Книга К морю Хвалисскому, страница 34 – Оксана Токарева

Стрелы глубоко засели в медвежьей шкуре, и зверь, опьяненный болью и запахом собственной крови отчаянно замотал головой, желая от них избавиться. Мурава схватила корелинку за руку и потащила прочь от разъяренного чудища, а мерянин встал, упершись ногами в землю, и, бросив бесполезный уже лук, выхватил последнее оставшееся у него оружие – короткий охотничий нож. Он знал, усаженная кривыми клыками смрадная пасть будет последним, что он увидит в этой жизни, но, если повезет, добрый кусок каленой руды достигнет горячего звериного сердца.

Однако добрые боги распорядились иначе. Солнце бросило свой луч в низину, и из этого луча вновь появился пятнистый Семаргл. Он прыгнул медведю на загривок и повис золотым воротником, вцепившись зубами в медвежье ухо. Косматый властелин отбросил вещего зверя в сторону, но тот ударился оземь и превратился в добра молодца.

Звериный облик исчез: между Торопом и лесным хозяином стоял высокий, статный воин. Солнце золотило густые, коротко остриженныекудри, отражалось нестерпимым блеском в лезвии длинного меча, горело рассветным багрянцем на алом плаще, который на манер варягов и руссов был накинут у воина на левое плечо, оставляя обнаженной руку, держащую меч. И люди, и боги видели бегущий от ногтей к плечу узор, втравленный под кожу острой иглой. Там, где бугрились могучие мышцы, раскинуло свою крону великое Мировое древо, в ветвях его резвились птицы, возле ствола летали грифоны и семарглы, а корни оплел древний Ящер. Все три мира призвал воин в свидетели своих деяний, и духи, населяющие эти миры, были на его стороне.

Черный Вдовец поднялся на задние лапы, рассекая воздух похожими на кривые ножи когтями передних, и вновь высь задрожала от страшного рева. Сколько лет гулял лесной властелин на приволье, не знал себе равных в этих краях, были ли равные еще где. Сила и ярость, не растраченные в битвах с соперниками, вырвались на свободу. Страшен был поединок вещего оборотня с лесным властелином, золотого света с первозданной тьмой, но Тороп знал, кому боги даруют победу. Как не суждено было Велесу одолеть громовержца Перуна, так не суждено было Велесову любимцу одолеть Перунова оружия.

Отблеском глаз громовержца сверкнул клинок, когда воин, неожиданно прыгнув вперед, могучим ударом меча снес медведю половину черепа. Мед ведающий собиратель малины медленно оседал на землю, а исстрадавшаяся звериная душа уже спешила под своды Мирового древа на встречу с женушкой медведушкой и косматыми ребятишками. К зиме косолапый вновь возродится в припорошенной снегом берлоге.

Золотоволосый воин успел увернуться от предсмертного объятья Черного вдовца. Убедившись, что медведю уже не подняться, он опустил меч и пучком травы вытер клинок.

Кабы Тороп своими глазами не видел золотоволосого в облике пятнистого зверя, ни за что не поверил бы, что он оборотень. Да и как тут поверить: ни когтей, ни клыков звериных. Парень как парень, лет двадцати с небольшим. Статный, удалый, пригожий. На дочерна загорелом лице с тонкими, резкими чертами, золотой подковой выделялись усы, какие носят варяги и руссы. Забрызганная медвежьей кровью одежда: плащ-киса, широкие штаны, схваченные ниже колен ремнями, башмаки из сыромятной кожи, носили отпечаток долгого пути и предательские отметины колючих ветвей, а может быть иследы чего-нибудь еще более острого.