Книга К морю Хвалисскому, страница 175 – Оксана Токарева

– С таким же тщанием они берегли секрет изготовления шелка, – недобро усмехнулся Лютобор. – Однако вы, ромеи, нашли все же способ вывезти к себе на родину шелковичных червей.

Взгляды Анастасия и русса встретились, как две тучи в грозовом небе. Сверкнула молния. Как ни сильно Лютобор считал себя обязанным бывшему хазарскому пленнику, любой благодарности имеется свой предел. Анастасий это понял и перешел к защите.

– Это совсем другое дело! – возмущенно воскликнул он. – Шелк – великое благо, таить которое от людей просто грешно! Он не только дарует телу прохладу, но и предохраняет его от появления распространяющих болезни паразитов и насекомых. Что же касается огненного порошка, то я дорого бы дал, если бы люди вовсе забыли о нем, как, впрочем, и о других способах убивать себе подобных. Неужто им мало гнева стихий, превратностей судьбы, злокозненных хворей?

Пока Анастасий произносил эту пламенную речь, язвящее железо во взгляде русса спряталось в ножны. Молодой ромей избрал в жизни иное служение, и его преданность своему делу не вызывала сомнений.

– Я готов поверить тебе, – медленно проговорил Лютобор. – Однако, нет дыма без огня. Если ты действительно ничего не знаешь, то чего же добивался от тебя Булан бей?

При воспоминании о «гостеприимстве» хазарского посла, по лицу Анастасия пробежала дрожь.

– Булан бей – просто невежественный варвар! Он принял за секретный порошок горный бальзам и другие снадобья, которые, я вез с караваном к себе на родину. И никакие доводы не могли его убедить, что это не так!

Критянин замолчал, Лютобор тоже не говорил ни слова, видимо, обдумывая сказанное, только Малик, крутился по берегу, с интересом обнюхивая лежащие на песке иголки. Наконец русс скользнул глазами по помеченному свежим рубцом плечу Анастасия, видимо, вспоминая немыслимый побег, осуществленный не без его участия, затем веско проговорил:

– В таком случае я рад, что тебе удалось от него уйти до того, как ты его разубедил.

* * *

Испугалась ли сидевшая в плече Анастасия хворь чудодейственных игл или просто решила, что пришло время уходить, но через день ромей пришел к Торопу, держав руках два деревянных меча.

– Я видел, ты неплохо фехтуешь, – начал он немного смущенно. – Ты не мог бы поупражняться со мной? Хочу проверить, действительно ли рука слушается. Я собирался обратиться к твоему наставнику, но, похоже, он сильно занят.

«Как же! – подумал Тороп. – Занят он! Мается от безделья в ожидании Кегеновых людей, коротая время в наставлении племянников да отрока. Просто ты, дружок, все еще боишься, что он тебе за Мураву голову даже деревянным мечом снесет!»

Они отошли ближе к берегу, где в этот час было почти безлюдно и веяло какой-никакой прохладой. Мечи взметнулись в воздух и начали выстукивать частую, хотя и не очень ритмичную дробь, напоминавшую не то разговор дятла с сосной, не то беседу пастуха с сигнальным барабаном.

Поначалу Тороп своего противника жалел. Не годится показывать свое превосходство над человеком, который только что оправился от раны. Хотя Анастасий и показал себя настоящим удальцом при встрече с туром, мерянин отлично помнил, что во время своих головоломных прыжков он, насколько это было возможно, руку правую берег и на нее ни разу не опирался. Да и боярышня не давала ему пока никаких обещаний или принятых у любящих залогов.