Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
Собравшиеся удивленно переглянулись: обычай на этот случай не предусматривал никаких даров. Впрочем, великий Кеген, любопытный, как все старики или дети, рассудил, что не стоит еще больше обижать и без того разобиженного на весь свет гостя, и благосклонно кивнул. Куря сделал знак слугам, и спустя короткое время они извлекли на свет Даждьбожий до боли знакомую новгородцам хазарскую саблю. Дары подобного размаха великому Кегену иего семье преподнесли только ханы Органа и Вышата Сытенич. По ценности с ним могла сравниться только песня, которую специально для юного сына степного владыки сложил Лютобор. Вытащив из ножен редкий клинок и проверив его исключительные качества, великий Кеген удовлетворенно улыбнулся: – Да ты, оказывается, колдун! – повернулся он к Куре. – Или владеешь крылатым тулпаром. Дамаск отсюда в четырех месяцах пути, а мы с тобой все это время едва ли не каждую неделю виделись. Как же ты так быстро сумел обернуться? – Не я ездил в Дамаск, – ответил хан Куря, – а те, кому ведомы сердца дорог. Они проходили через мои земли, и я попросил их уступить мне эту чудесную вещь. – Как! – удивленно поднял брови Кеген. – Ты заплатил? Ты же обычно берешь все, что тебе понравилось, бесплатно под предлогом того, что соплеменники купцов обидели твоего кунака! – А разве я говорил о купцах? – загадочно улыбнулся сын Церена. – Право слово, сердца дорог ведомы не только им. И он с видимым удовольствием поведал о том, как его вежу посетили возвращавшиеся в свою землю хазарские послы, специально подчеркнув, что целью их визита являлся Хорезм и что Хорезмшах намеревается заключить с царем Иосифом военный союз. Ханы Органа и Лютобор озабоченно переглянулись с боярином и его людьми. Ворон ворону глаз не выклюет. И кто только сказал, что печенег хазарину не брат? Интересно, почему только Куря приберег свой хазарский дар на потом, когда стало ясно, что ни о каком родстве с ханами Органа не может быть и речи? Поначалу слова о союзе не произвели на премудрого Кегена ни малейшего впечатления: – Эка невидаль! – всплеснул он руками, точно молодую жену, лаская саблю. – Хвалиссы всегда любили хазарское злато едва не больше бороды Магомета. Чай, все эль арсии царя Иосифа из тех краев будут! Хан Куря приосанился, сделал значительное лицо и стал как родной брат похож на Булан бея, разве только глаза у него были поуже да кожа посмуглее: – Что эль арсии! – изрек он, повысив голос. – Их-то всего одна тьма, а если царю Иосифу понравятся условия Хорезмшаха, то в случае нападения на границы каганата на помощь хазарам придут еще четыре тьмы, а то и все пять! Он немного помолчал, наслаждаясь произведенным впечатлением, а затем вновьповернулся к Кегену: – Вот я и решил, прежде, чем уезжать, подарить эту саблю твоему сыну. Пусть смолоду знает, за кем стоит сила, ибо я желаю тебе и твоему роду, великий, только добра! * * * Слова о шестидесятитысячном войске возымели на ханов действие едва ли не магического заклинания. Шестьдесят тысяч, как втайне поведал старшему брату и хану Кегену Лютобор, рассчитывал собрать вместе с печенежской тьмой для похода Святослав. Их вполне хватило бы, чтобы при помощи богов разбить хазарское ополчение, северных наемников и неустрашимых эль арсиев. Но если бы в земли каганата дополнительные силы прислал Хорезмшах, расклад получился бы совсем иной. |