Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
Однако в этот миг красавица княжна, которая с момента начала гонки смотрела только вперед, неожиданно повернула увенчанную шапочкой с легким перышком голову и посмотрела в глаза Аяна. Испугал ли красавицу ужасный вид молодого егета, пошел ли от жалости трещинами в груди камень, сжимающий живое сердце. Но рука ее дрогнула, поводья ослабли, Айя начала замедлять бег, давая измотанному Кары возможность покрыть разделяющее их расстояние. Зрители, поставившие на княжну, возмущенно завопили, сторонники же молодого Органа воспрянули духом. – Есть на небе Бог! – воскликнул Белен, облегченно вытирая покрытый испаринойлоб. – Зато на земле вовсю строит козни Лукавый! – скептически заметил дядька Нежиловец, поводя в стороны своим красным от жары шишковатым носом. В самом деле, со стороны неудача Айи выглядела как оплошность княжны: что поделаешь, каждый может ошибиться или не рассчитать силы своего скакуна, да и злая степная ведьма Мыстан Кемпир просто обожает строить всякие козни соревнующимся. Однако почему прекрасное лицо девушки выглядело таким спокойным и безмятежным, отчего надменно прищуренные глаза ее отца светились едва не торжеством. Не случайно озабоченно переглядывались великий Органа и Лютобор, не случайно в глазах Вышаты Сытенича загоралась тревожная предгрозовая синь. Но увы! Бедный Аян уже ничего не видел и не слышал. Все его мысли вытеснила одна: любой ценой победить, и ему некогда было размышлять о том, какими бедами может для него обернуться этот выигрыш. Он первым достиг конца круга и, тяжело сползая с седла, едва не упал на руки братьев. Те ничего ему не сказали и, проследив за тем, чтобы усердные слуги как надо позаботились о взмыленном, тяжело дышащем Кары, подвели, придерживая с двух сторон, к великому Кегену. Там уже собрались все великие и малые ханы, а также более или менее благополучно завершившие скачку ездоки. Возле своего отца стояла княжна Гюлимкан. Девушка выглядела нарядной и свежей, словно позади не было десятка кругов изнурительной скачки, на алых губах по-прежнему играла мечтательная улыбка. – Храни тебя великий Тенгри, доблестный сын Тобохана! – приветствовал измученного победителя Кеген, вручая ему пояс с дорогой насечкой и сафьяновые ножны с хвалисским мечом. – Да будет благосклонен к тебе Ыдук Йер-Суб (священная Земля-Вода), и да оградит он тебя от козней злых дэвов. Он немного помолчал, разглаживая длинную седую бороду, затем величаво, с достоинством продолжал: – Я приготовил одну награду, но вручаю две, ибо победителя в нынешнем состязании определила не столько удача, сколько завидное мужество и бойцовские качества, какими всегда славились сыны Ветра. – Говоря о мужестве, не следует забывать и о мастерстве! – напомнил Кегену великий Куря. – Похоже, покойный Тобохан советовался с самим Органой ветром, когда нарекал младшего сына Искусником, или умельцем. * Люди из рода Органаудивленно переглянулись: хан Куря не относился к числу тех, кто легко принимал какое-либо поражение, а сын Церена как ни в чем не бывало продолжал: – Сегодня младший сын покойного Тобохана всем доказал, что он настоящий батыр, приметный конь в табуне, негнущееся серебро *своего рода! Думаю, такому удалому егету давно пора было бы приискать достойную подругу, – добавил он, одаривая юношу ослепительной улыбкой. – Что до меня и моей дочери, то мы будем только рады, если он остановит свой выбор на нашем становище. |