Книга К морю Хвалисскому, страница 152 – Оксана Токарева

Лютобор, меж тем, поискал глазами ту, которую сам мечтал нынче повести в круг, из круга и далее в благоуханную и хмельную ночную степь. Слова брата растревожили его душу, обнажив раны, которые, казалось, совсем зажили.

Мурава сидела между Владычицей и женой Камчибека, Субут, забавляя малыша Барджиля погремушкой из раскрашенной сушеной тыковки. Видя, с какой нежностью девушка держит на руках младенца, с каким знанием дела разминает его ручки и пяточки, Мать Ураганов величаво кивнула головой:

– Вижу, ты совсем готова к материнству! Пусть Великий Тенгри и его небесная супруга Умай пошлют вам с Барсом много детей.

Ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице боярышни, ни одно лишнее пятнышко краски не обагрило нежных щек.

– Храни тебя Всевышний за твою доброту, достойная владычица! – поклонилась она госпоже Парсбит. – Да услышит он твои мольбы.

Лицо матери Ураганов осветила неподражаемая улыбка мурлычущей пантеры:

– Я буду просить Богов, – продолжила она благопожелание, – чтобы ваш первенец и мой внук был мужеского пола, и чтобы он появился на свет не позднее следующей осени.

– Все в руках Божьих, – и на этот раз уклончиво отозвалась Мурава.

Госпожа Парсбит хотела сказать еще что-то, однако в это время Мурава заметила, что у нее появилась возможность прервать этот непростой разговор.

Вышата Сытенич выторговал-таки у хана Кури его беглый полон, и теперь новгородцы освобождали от пут замордованных до потери сознания, плохо понимающих, что с ними происходит, людей. Путша, Талец и Твердята под руководством дядьки Нежиловца бережно несли на руках прозывавшегося Некрасом бедолагу, своими коленями и боками измерившего мягкость великой степи.

Попросив гостеприимных хозяек ее извинить, передав малыша Барджиля его матери, Мурава поспешила туда, куда звал ее долг. И, конечно же, вместе с ней отправился ромей Анастасий. Вдвоем, чай, легче уговаривать хворь, отгонять от больного Морану-смерть. Или дело было все же не только в лечьбе. Несомненно, для Лютобора не остались тайной взгляды, которые бросал на красавицу молодой ромей. И кто знает, что думала об этих взглядах сама девица? Ох, жестокая любовь, зачем ты толькосердце рвешь?

Русс долго молчал, а когда снова обратился к брату, разговор завел совсем о другом.

– Так ты говоришь, что великий Куря имеет на ханов большое влияние? – с безразличным видом потягивая душистый мед, поинтересовался он.

– Богатство нынче в чести, – пожал плечами Камчибек. – А что тебе до того?

– Да разговор один к ханам у меня есть, – пристально глянул на брата русс.

– Так, – сказал Камчибек, отставляя в сторону кубок.

Он внимательно поглядел вокруг: дальнейшее должно было миновать ушей хана Кури и его людей. По счастью, сын Церена, разохотившись к торгу, решил осмотреть боярский товар и теперь, держа в руках вынутую из сороки кунью шкурку, с видимым удовольствием ласкал унизанными перстнями пальцами роскошный, пушистый мех.

Тороп подумал, что ему тоже следует уйти, но наставник удержал его: великому Куре не следовало видеть, что братья говорят о чем-то важном.

– Думаю, не ошибусь, – начал Камчибек, – если предположу, что говорить ты хочешь о хазарах. Еще когда ваш князь собирался вступить в земли хазарских данников, я понял, что этим дело не ограничится.