Книга К морю Хвалисскому, страница 15 – Оксана Токарева

Надо сказать, что работа кипела не только на боярском дворе. Ближайший сосед Вышаты Сытенича, торговый гость Мал, тоже готовил в дорогу свой пузатый, как откормленный боров, насад, намереваясь пройти долгий путь до моря Хвалисского и приумножить в земле хазарской свою золотую казну.

Обычно купцы, собираясь в опасный путь, стараются держаться друг друга. Вместе легче бороться с рекой, проще от лихих людей свой товар и жизни оборонять. Между Вышатой Сытеничем и Малом такого уговора не было. Боярин по доброте душевной подошел было к соседу, но тот наотрез отказался.

Виной тут была не старая обида, нанесенная кем-нибудь из пращуров, не тяжба из-за захваченной кем-то межи, не затянувшаяся ссора из-за умыкнутой когда-то девки. Просто Мал и в особенности его жена Любомира, которая, как сказывали, заправляла в доме всем, крепко держались старых богов и свято верили всему, что говорил про боярышню и ее мать новгородский волхв. К тому же Любомира, которую даже во времена ее молодости мало кто мог назвать, не покривив душой, миловидной, отчаянно завидовала красоте боярыни Ксении и Муравы.

Пылая злобой, она безумно ревновала к каждому взгляду, который бросал через соседский забор ее легкомысленный муж. А уж когда в прошлом году ее старший сын, восемнадцатилетний Соколик, и прежде проводивший под окнами соседского дома слишком много времени, заявил, что совсем не прочь был бы заслать сватов на боярский двор, она и вовсе укрепилась во мнении, что не обошлось дело без приворота.

Однажды Торопу показалось, что шум на соседнем дворе отличается от обычного гудения работающей ватаги. Там раздавались тревожные, громкие крики, кто-то отчаянно и пронзительно визжал. Люди Вышаты Сытенича повернули головы, но отрываться от работы не стали. Не те между соседями сложились отношения, чтобы зазря любопытствовать. Разве что позовут подсобить.

Меж тем шум усилился. Визг перешел в срывающийся на крик, захлебывающийся плач, стало понятно, что плачет ребенок. В голос завопила какая-то женщина.

– Да что у них там стряслось!? – не выдержал Твердята. – Какое лихо напало?

Не обращая внимания на суровые, неодобрительные взглядытоварищей, он направился к калитке, но та вдруг сама распахнулась, и на двор, сильно шатаясь, вступил сосед Мал. Вид его был ужасен. Всклокоченная борода опалена огнем, дорогое платье перепачкано смолой и глиной, неестественно красные руки сплошь покрывали страшные волдыри.

Вышата Сытенич шагнул ему навстречу.

– Тебя ли, соседушка, вижу в подобной беде? – начал он, затем глянул на обожженные руки нежданного гостя и коротко распорядился, – Мураву сюда!

Тороп помчался исполнять приказание, но девица уже и сама показалась на ступенях высокого крыльца, и берестяной короб был при ней.

– Звал, батюшка?

– Вот видишь, Муравушка, – проговорил боярин, – соседу нашему помощь нужна.

Он бережно обнял Мала за плечи и хотел уже проводить в дом, но тот, вдруг очнувшись от оцепенения, замотал кудлатой головой:

– Не мне… не мне помощь!..

Голос его задрожал, по щекам покатились крупные слезы.

Не сразу боярину удалось дознаться, что Мала постигло несчастье, в сравнении с которым ожоги на руках были сущим пустяком. Меньшой Малов сын, трехлетний Жданушка, играл во дворе с двумя братьями. Старшие мальчишки из-за чего-то повздорили, началась драка. А этот несмышленыш все путался у них под ногами. Уж как там получилось: толкнули его, или он сам упал, но угодил он в костер, на который незадолго до того поставили котел со смоляным варом.