Книга К морю Хвалисскому, страница 145 – Оксана Токарева

– Это тебя, невежу нетесаного, плеткой учить надобно! А у твоего кощуна, чай, и свои хозяева есть! Поди прочь с глаз моих и благодари Тенгри Хана за то, что тебя не видел отец!

Тороп по опыту знал, что шкодливые внуки редко выполняют то, что велят им бабушки. Сорванец Улан приказ своей бабушки исполнил моментально, и одного взгляда на эту женщину доставало, чтобы понять почему.

Жители степи называли ее Мать Ураганов или Владычица, хотя к ней также очень подходило нареченное на роду имя Парсбит или пантера. Старшая сверстница Вышаты Сытенича, госпожа Парсбит не утратила с годами ни гордой стати, ни кошачьей гибкости и легкости движений.

Ее приподнятые к вискам глаза смотрели на окружающих с неподражаемым кошачьим прищуром, в котором, как известно, сочетаются легкая надменность превосходства и вековая мудрость, а привыкшие произносить повеления губы скрывали в уголках лукавую улыбку. Ее лицо, прекрасное в юности, о чем свидетельствовала красота ее младшего сына, с годами приобрело чеканность лика богини из священной рощи, и даже залегающие с каждым годом все глубже морщины возле губ и глаз не могли здесь ничего изменить.

Госпожа Парсбит родила своему мужу двоих сыновей, третий пришел в ее дом позже и совсем иным путем. Но, верно, неспроста приемышу было дано имя Барс, и уж точно не просто так его везде сопровождал зверь, имеющий полное право считать мать Ураганов своей кровной родней.

Лютобор приблизился к Владычице и низко склонился перед ней:

– Здравствуй, матушка! – сказал он.

Госпожа Парсбит прижала его голову к груди, перебираятонкими, как у девушки, пальцами жесткие пряди золотых волос.

– Здравствуй, малыш! Наконец-то степной ветер услышал мои мольбы!

Она критически осмотрела переросшего ее на полторы головы «малыша». «Исхудал, осунулся, знать, не кормят тебя совсем!» Провела рукой по еще свежему рубцу, оставшемуся от Эйнарова меча, нащупала страшный след арабской сулицы. «Когда же ты научишься себя беречь?» Затем взгляд ее внимательных мудрых глаз отыскал в весело гомонящей, сверкающей улыбками, перевязанной морскими узлами дружеских объятий толпе новгородскую боярышню.

– Так вот она какая. Камчибек не преувеличил. Действительно хороша. И, похоже, не по годам умна.

Во взгляде матери Ураганов промелькнуло что-то похожее то ли на ревность, то ли на грусть.

– А я-то надеялась, что ты найдешь избранницу в степи.

Им было, о чем поговорить: матери и сыну. В других обстоятельствах Владычица до вечера не отпустила бы от себя своего подросшего Малыша, и ее кровные дети ничего бы не сказали: их-то она видела каждый день! Но вот проворные слуги собрали угощение, и госпожа Парсбит заняла место хозяйки дома, приглашая сыновей и их гостей отведать сочной баранины, овечьего сыра, хмельного меда и какого-то неведомого новгородцами степного напитка, приготовленного из сброженого кобыльего молока.

Когда хозяева и их гости утолили первый голод, возле очага талым весенним ручьем зажурчала беседа. Больше всего разговоров было о сегодняшней битве. Братья наперебой расхваливали друг друга, преуменьшая собственные заслуги и подчеркивая удаль и удачу других.

– А велика ли добыча? – поинтересовался хан Куря, немало раздосадованный тем, что опоздал и не сумел чего-нибудь для себя урвать.