Книга К морю Хвалисскому, страница 112 – Оксана Токарева

– Не знаю, как ты к этому отнесешься, – начал он, – но, думаю, будет лучше, коли твой челядинец и его защитник проведут эту ночь в крепости под охраной моих людей.

Лицо боярина вновь осветил гнев. Конечно, просьба была вполне законной – мало ли, вдруг кто-нибудь из участников поединка захочет защитить свое тело при помощи колдовских чар или вздумает наводить порчу на соперника. Однако почему-то хану не пришло в голову обратиться с чем-то подобным к стоявшему тут же неподалеку Булан бею, а уж от кого-кого, а от него можно было ожидать любого подвоха. А еще говорили, не любит хазар!

Новгородцы возмущенно зашумели, некоторые горячие головы даже схватились за клинки.

– Это что же получается! – пророкотал на весь берег дядька Нежиловец. – Тать пусть на свободе гуляет, а наших в поруб!

Булан бей обнажил десна в волчьем оскале и гортанно прокричал булгарским стражникам что-то повелительное. Однако те не тронулись с места. Они привыкли повиноваться только хану Азамату и царю, и этот заезжий хазарин, будь он хоть сам царь Иосиф, был им не указ.

Молча поблагодарив своих людей, хан Азамат повернулся к Лютобору. Во взгляде старого воина сквозила мольба. Ох, нелегкая доля досталась хану: и хазарам угодить, и Правду не нарушить.

Русс только головой покачал.

– Надеюсь, у вас в крепости найдется уголок, где можно выспаться? – усмехнулся он, пряча ладонью зевок.

Он отстегнул от пояса ножны с Даром Пламени и протянул их хану. Судя по тому, с каким почтением булгарин взял доброе оружие, за его сохранность можно было не опасаться. Лютобор тем временем наклонился к Малику и, взяв его осторожно за загривок, подвел к стоящей среди отцовых людей Мураве.

Только что летавший Перуновой молнией Малик ковылял за хозяином на трех ногах. Подушечки лап у него были сбиты в кровь, на шее глубоко запечатлелся след от железного ошейника. Сопровождавшие хана Азамата булгары потом рассказали, как он ночным кошмаром пронесся по спящему городу, волоча за собой громыхающую цепь, чтобы меньше чем черезполдня вломиться в царский шатер, распугав не только всех сторожевых псов, но и царскую охрану…

– Присмотри за ним…. пока, – не то попросил, не то приказал Лютобор девушке.

Мурава, белая как полотно, побелела еще больше, пытаясь сказать что-то в ответ, но сумела только головой кивнуть.

Опасаясь новых обид, Вышата Сытенич со своими людьми провожал Лютобора с Торопом до самой крепости. Однако его опасения оказались излишни. Как только торжествующий Булан бей удалился в сопровождении нескольких человек из свиты хана Азамата, старый булгарин вернул Лютобору меч, а потом еще долго о чем-то с ним беседовал с глазу на глаз.

Лишенными основания оказались и разговоры дядьки Нежиловца про поруб. Помещение, которое отвели булгары для своих гостей, оказалось сухой и просторной клетью, рубленой из дубовых бревен и совсем неотличимой от схожих построек словен, если не считать отсутствия привычных лавок и разостланного на полу войлока, заменяющего степнякам и стол, и постель. Клеть почти вплотную примыкала к мечети, возле которой и должен был состояться завтрашний поединок.

Каждому известно, чтобы воля богов была яснее слышна, ее спрашивают там, где боги чаще всего любят бывать: близ священных ракит, под сенью заповедных рощ, под сводами божьих храмов, где стоят алтари и клубится жертвенный дым. Булгары приняли веру от арабов в надежде, что великий Аллах, пророк его Мухаммед и их земной наместник халиф Багдада защитят их от постоянных хазарских набегов и ослабят бремя хазарской дани. И потому здешнее почитаемое место звалось на арабский лад – аль Маджид, или мечеть.