Книга К морю Хвалисскому, страница 111 – Оксана Токарева

– Неправда!!

Не меньше трех сотен глаз мигом уставились на него, но он видел только черные, как два лаза в иной мир, лживые глаза Булан бея.

– Эти люди были с тобой, – продолжал он упрямо, – когда ты убивал моих родных. При них ты всего два дня назад похвалялся, что если тебе не отдали нашу боярышню добром, так ты ее силой заберешь! Ты и собирался это сделать, да тебя остановили. Так пусть боги покарают меня, коли лгу!

Булан бей посмотрел на Торопа с интересом и, надо же, узнал!

– Мерянский щенок! – прошипел он, оскаливая зубы. – Далеко же ты забрался от своей вонючей конуры. Давно хлыста не пробовал? – в голосе хазарина звучало невыразимое презрение, и он коверкал словенские слова больше чем всегда. – Кто тебя станет слушать? Да и кто поверит словам холопа?! Придется твоему хозяину виру платить за клевету. А не хочет виры, пускай отдаст тебя мне, уж я поучу тебя уму-разуму!

Булан бей оскорбительно засмеялся, и Тороп понял, что пропал. Новгородцы у него за спиной что-то яростно восклицали,но поделать ничего не могли. Правду говорит Булан бей, и, если что, суд будет на его стороне.

А и кому нужна такая Правда, которая защищает воров, а честных людей бьет! Эх, была, не была! Пропадай сиротская головушка! До хазарина всего один прыжок, тощая шея его под броней не спрятана, а там пусть боги решают! Тороп уже изготовился, но тут ему на плечо легла знакомая тяжелая рука.

– Погоди веселиться, бей!

Лютобор выглядел сейчас более спокойным, чем когда бы то ни было, но ох каким обманчивым было это спокойствие!

– Не спеши распоряжаться вирой, которую тебе еще никто не присудил!

Русс стоял, положив другую руку на голову пардуса, и сам сейчас был похож на этого гордого и благородного зверя.

– Не дозволено холопам в суде говорить. На то они и холопы. Но уши и глаза им даны наравне со свободными людьми.

Он сделал шаг вперед и продолжал.

– Я свободный человек! – голос Лютобора обрел силу, зазвучав грозным набатом. – Но этот юноша мне как брат. И потому как брату я ему верю. И как свободный человек я здесь при свидетелях утверждаю: ты вор и лжец, Булан бей, а твои люди – убийцы и трусы! Защищайся, коли сумеешь, и пусть боги рассудят нас!

Толпа возбужденно загомонила, передавая в задние ряды невиданную весть – воин из страны саккалиба вызвал на бой хазарского посла. Новгородцы, не боясь никого разбудить – и так почитай полгорода не спало – разом завопили и грозно загрохотали оружием. Дружина верила в победу Лютобора, ибо дело, которое он собрался защищать, было правым.

Хан Азамат закрутил спиралью седой ус. Такой разговор был ему по душе. Пусть кто-нибудь посмеет пикнуть, когда этот золотоволосый завтра снесет послу нечестивую голову: такова была воля Аллаха.

– Да будет так! – подытожил он. – Поединок состоится на рассвете, на площади перед мечетью. Побежденный будет признан виновным, и, поскольку суд проходит на булгарской земле, наказание определит наш великий царь, да продлятся его дни. Не явившийся к назначенному часу будет считаться проигравшим и будет отвечать, как проигравший. Аллах Акбар! И да свершится Его воля!

Хотя все условия были обговорены и обе стороны устраивали, хан Азамат не спешил уводить своих людей. Подождав, пока потревоженные горожане вернутся в свои жилища, булгарин подошел к Вышате Сытеничу.