Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
– Уберите от меня эту проклятую тварь! – услышали мерянин с Тальцом голос Белена. Боярский племянник, по всей вероятности, только что вернувшийся из города, застыл в нелепой позе возле избы, вход в которую ему преграждал Малик. Впрочем, был ли в действительности этот страшно рычащий, ощерившийся полной пастью острых клыков лютый зверь воспитанным и учтивым Лютоборовым разумником? Собравшиеся неподалеку новгородцы только головами качали, дивясь перемене, произошедшей со всеобщим любимцем. – Малик! Что с тобой? – пытались некоторые увещевать пардуса. – Своих не узнаешь! – И какая только муха его укусила? – Опоили, может, чем? Тороп точно знал, что никакие мухи здесь не причем. Просто Белен насквозь пропах Булан беем, которого Малик, да и не только он, терпеть не мог. Лютобор поручил пардусу охранять боярышню, и это поручение умный зверь, как мог, исполнял. – Что делать-то будем, братцы? – спросил кто-то из задних рядов. – Мне тоже в избу надо. И вообще… – Что делать, что делать! – осклабился Белен. – Прибить его, как собаку! Давненько хотел справить себе пардусовую шубу! Он замахнулся сулицей, которую услужливо подал кто-то из его приспешников, но в этотмиг между ним и пардусом встала Мурава. – Попробуй только! – проговорила она холодно. – Убьешь его – бей и меня! Хочешь пардуса добыть, езжай в степь, там их много. Только, боюсь, как бы не получилось, как давеча с медведем! Среди парней послышался смех. – Ведьма! – выругался Белен. – Строит тут из себя недотрогу, а сама с самого начала спуталась с этим татем лесным! Куда только дядька Вышата смотрит?! – Кто меня звал? Вышата Сытенич не без труда протолкался сквозь толпу. Он вместе с дядькой Нежиловцем был в городе по каким-то делам и только нынче возвратился. – Батюшка! – Мурава кинулась к нему со слезами на глазах, как привыкла делать еще в таком далеком детстве, ища заступу от злого брата. Боярин обнял и успокоил дочь, строго посмотрел на Белена, перевел взгляд на пардуса, провел рукой по бороде, чтобы лучше думалось, а затем распорядился: – Несите сеть! – Ничего, – повернулся он к Мураве, – посидит денек на цепи, глядишь, присмиреет. – А если нет? – подал голос Белен. – А если он бешеный? – Если нет, так к тому времени Лютобор вернется. Сам и разберется, что к чему. Тороп не захотел смотреть, как лишают свободы лучшего друга его наставника. Обидно было, хоть реви. Эх, объяснить бы людям неразумным, от какой беды пытался их предостеречь вещий зверь. Да куда там! Торговая изба и так весь вечер гудом гудела от разговора о ютах. Добавь еще весть про хазар – глядишь, совсем бы развалилась. Спал мерянин плохо: слушал, как беснуется на цепи ни в чем не повинный Малик. Утром его разбудили крики и шум, и спросонья он решил, что на подворье напали либо хазары, либо юты, либо те и другие сразу. Однако оказалось, что шум опять поднял Белен. И чего ради он подскочил в такую рань, он ведь обычно раньше полудня не просыпался? Новгородцы стояли у входа в избу, и вид у всех был не менее озадаченный, чем давеча вечером. Малик исчез. Вместе с ним пропала цепь и массивное кольцо, надежно вделанное в стену. – Вот это силища, – с уважением проговорил Твердята, разглядывая перекореженное, изуродованное бревно. – Одно слово, зверь лютый! – Я же говорил, что он бешеный! – Белен со злобой топнул ногой в вышитом сапожке. – Весь в хозяина! |