Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 92 – Оксана Токарева

— Вот и я о том же. Солнце еще высоко. Значит, успеем.

— Я вот только понять не могу, как же мы войдем, если домик Таисии находится на другом берегу Реки, — поправляя под энцефалиткой косу, поделилась с мужем сомнениями Маша, которая все препятствия просто, словно на крыльях, перелетала.

— Поэтому нам и придется воспользоваться услугами Перевозчика, — развел руками Лева. — Только на его просьбы и посулы не ведитесь. Я, впрочем, сам с ним поговорю.

Он достал дудочку и завел несложный и даже на взыскательный вкус примитивный наигрыш, от которого, впрочем, идти стало легче, на душе разлилось какое-то умиротворение, словно их в конце пути ожидал не мрачный терем Кощеевны, а дом, в котором их ждут и где к их приходу натопили печку и испекли пироги.

Еве даже показалось, что к аромату хвои, трав и ягод примешиваются запахи доброго дымка и свежей выпечки. Впрочем, вполне вероятно, это организм, который уже давно и явственно намекал на необходимость восполнения ресурсов, выдавал желаемое за действительное. В самолете они, конечно, поели, но с того времени прошло уже не менее восьми часов. При этом никаких съестных припасов они с собой не несли. Лева что-то говорил про «пищу иного мира», к которой им предстоит приобщиться, чтобы Славь их приняла. Но Ева так и не поняла, откуда они ее возьмут.

Обернувшись на спутников, Ева обнаружила, что принюхиваются уже все. По лесу явственно распространялся одуряющий запах выпечки, впрочем, слегка подгоревшей.Ксюша даже ускорила шаг, хотя продолжила ворчать:

— Ну вот, опять бестолковая печь все испортила, — говорила он с таким видом, будто уже не раз ходила этой дорогой. — Сколько я ей объясняла, чтобы огонь убавляла.

— Скажи спасибо, что квашню в топку не вывалила, — усмехнулся Лева.

Вскоре кедры расступились, и их глазам предстала сюрреалистичная в своей обыденности картина. Посреди лесной поляны стояла пышущая жаром русская печь, из трубы которой поднимался дымок, а в духовке пеклись, уже совсем пригорая, пироги. Хотя возле устья стояло несколько пригодных для сидения чурбаков, ни рядом, ни поблизости не было видно не то что признаков человеческого жилья, но присутствия хоть кого-нибудь, кто за огнем присматривал.

«Вот так лесные пожары и возникают», — подумала про себя Ева, вслед за Ксюшей и Машей устремляясь к духовке. Кто бы ни поставил печь пироги, их следовало срочно вынимать. Пока Ева замешкалась в поисках прихватки или рукавиц, которые обнаружились висящими на заглушке, Маша, не боясь обжечься, открыла засов. Ксюша вместе с Евой подхватили тяжеленный чугунный противень, на котором лежали румяные, но уже ощутимо пригоревшие снизу ржаные пироги. Еве при этом показалось, что из печного жерла послышался вздох облегчения.

— Я же говорила! Опять пригорели, — констатировала Ксюша, опуская противень на один из чурбаков.

— Вполне съедобно. Других все равно нет, — выбрав самый горелый пирог и надломив его, чтобы поскорее выпустить пар, снял пробу Лева.

— Ой, а их можно есть-то? — запоздало забеспокоилась Ева, подумав о том, что скажут на такое самоуправство неведомые хозяева.

— Нужно, — выразительно глянул на нее Лева. — Ты же не станешь, как Привередница из сказки, нос воротить, вспоминая медовые пряники и торты?

Ева покачала головой, торопливо запихивая в рот слишком горячий и горький из-за подгоревшей корочки пирог.