Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 89 – Оксана Токарева

— Все равно самое сложное и ответственное предстоит выполнить тебе, — сочувственно вздохнула Маша.

Время до вылета прошло в общих разговорах и дорожной суете.

— Отправимся сразу, — объяснял план действий Лева. — Ванька нас встретит и довезет до места, а дальше уже пешком. Так что советую подремать в самолете и, кому не хватит, в машине. Если хотите пересечь Реку засветло,понадобятся силы.

Ева кивнула, подспудно понимая, что речь идет не о Елени — основной водной артерии региона. Спрашивать она ничего не стала, решив довериться провожатым, тем более что Ксюша уже сменила тему.

— Ваш Иван про палатку-то не забудет? — напомнила она.

— Пусть только попробует, — в шутку погрозила скрытому от нее расстоянием брату Маша.

— Когда и где он хоть что-то забывал? — примирительно улыбнулся Лева.

Ощущая уверенность и теплоту, исходившую от всех троих ее спутников, Ева почти успокоилась. Однако, когда самолет взмыл в воздух, она почувствовала, как натягивается до предела и рвется какая-то пуповина, связывавшая ее с Филиппом. Мелькнула паническая мысль: что она делает? Как она могла его покинуть в беде? Увидятся ли они снова?

Похоже, растерянность отразилась на ее лице, поскольку Маша, которая сидела рядом, ободряюще тронула ее запястье. Это дружеское прикосновение вызвало в душе Евы одновременно радость и боль, ибо наполнившее жилы тепло слишком напомнило первое рукопожатие Филиппа.

— Я понимаю, что ты переживаешь из-за расставания с возлюбленным, — ободряюще улыбнулась ей Маша — Но ты нужнее ему здесь. Вернее, там, куда мы отправляемся, — убежденно добавила она, и в лучах проникающего в иллюминатор солнца ее вдохновенное лицо озарил внутренний огонь, а русые волосы засияли золотом иных миров.

Они вылетали еще засветло. Небо слегка прояснилось, и закатное солнце окрашивало пышные, как подошедшее тесто, кучевые облака над взлетной полосой в цвет вина и роз. На подлете к Наукограду серебристые крылья лайнера омывал гранатовым соком и золотым елеем рассвет. Из-за разницы во времени они сэкономили в пути около четырех часов.

В аэропорту их встретил Машин брат Иван, красивый темноволосый парень, статью и лицом неуловимо похожий на Филиппа, как бывают схожи двоюродные или даже троюродные братья. Он привез палатку и еще кое-что из багажа, после чего рюкзак Левы стал напоминать гору. Впрочем, пока вся кладь снова перекочевала в салон видавшего виды УАЗика, который для езды по пересеченной местности одолжил Ивану его тесть, Андрей Васильевич Мудрицкий. Ксюша даже пошутила о том, что хорошо бы и в Слави их кто-нибудь подвез.

— На Реке в любом случае придется ждать Перевозчика, — пожал плечами Лева. — А на той стороне какповезет. Хотя не гарантирую, что вы встретите единорога или Полкана.

Ева вновь поразилась, с каким спокойствием сын Михаила Валерьевича рассуждает о фантастических существах вроде лубочного кентавра. Можно подумать, сам их встречал. Впрочем, не просто так он сменил гобой на мокшанскую дудочку нюди, которая сейчас пока лежала у него за пазухой. Отец рассказывал, что именно с помощью такой же дудочки старший Шатунов созывал духов, которые помогали отводить от позиций вражеские снаряды.

Чтобы не тратить попусту драгоценное время, они сразу отправились в путь. Ева даже бабушке не стала звонить, только отписалась родителям о том, что благополучно приземлилась и спросила о состоянии Филиппа, получив в ответ неутешительное «без изменений».