Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 66 – Оксана Токарева

— Протестую! — воскликнула она. — Я буду говорить только в присутствии своего адвоката.

— Ваше право, — кивнул Боровиков с таким невозмутимым видом, будто щит и меч на эмблеме комитета материализовались и надежно хранили его от вражьих происков. — Я уже с ним связался, и он обещал подъехать с минуты на минуту. Да вот и он, легок на помине, — указал он на лощеного молодого человека в дорогом костюме, который в сопровождении Скипера просочился в комнату, заняв последнее свободное место.

— Ну вот, поскольку все в сборе, думаю, стоит переместиться в более удобное помещение. Например, в кабинет директора лагеря, — кивнул Кирилл Боровиков. — Надеюсь, инцидент с кулоном исчерпан, и гражданка Ищеева заберет свое заявление, пока против нее не подали встречный иск за клевету?

Когда директорская чета, понятые и оперативники вслед за Боровиковым направились в сторону административного корпуса, будто повинуясь дудочке Крысолова, а Карина, прихватив свиту, унеслась черным вихрем, и хорошоесли не через окно, силы оставили Еву. На какое-то время, кажется, она даже отключилась, поскольку совершенно не помнила, как оказалась на кровати.

— Натоптали-то, как! А надышали! — ворчала Ксюша, елозя мокрой тряпкой по полу, пока Филипп, распахнув окно, суетился возле Евы со стаканом воды.

Та поймала его руку и усадила рядом, с беззвучным плачем прижалась к груди.

— Ну, полно, полно, — поставив стакан на тумбочку, увещевал ее Филипп. — Ты ж видишь, все обошлось. Ты таким молодцом держалась.

— Да каким молодцом? — всхлипнула Ева. — Как подумала, что могут устроить личный обыск, чуть в обморок не грохнулась.

— Кто бы этим мусорам позволил, — строго глянула Ксюша.

Прибравшись, она хотела было оставить Филиппа с Евой наедине, но тут у Балобанова зазвонил телефон. Его вызывали в здание администрации для дачи показаний. Оказывается, Кирилл Боровиков приехал не один, а с целой командой столичных оперов. В это время другие его коллеги проводили обыск в помещениях Фонда экологических исследований.

— Давно было пора вывести эту Ищееву на чистую воду, а тут такая зацепка, — поделился он, присоединившись к Ксюше и Еве с Филиппом во время обеда, пока его коллеги, не добившись ничего от Карины и увязнув в витиеватых пояснениях ее адвоката, копались в документации лагеря.

— Спасибо вам, — с чувством пожал протянутую для приветствия руку Филипп.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся Кирилл, который хотя и выглядел солидно, но держался просто, по-дружески, о чем-то перемигиваясь с Ксюшей. — Это вы нам помогли. Хотя с кулоном рискованно вышло. Да и со взломом системы тоже. Впредь постарайтесь без самодеятельности.

Во время обеда, чтобы не смущать напуганных коллег и детей, говорили о пустяках и обсуждали общих знакомых. Выяснилось, что отец Кирилла хорошо знал профессора Мудрицкого и родителей Евы, а его дядя и вовсе прошел с Балобановым-старшим несколько войн и был в числе заложников, которых собиралась принести в жертву Елена Ищеева.

— Так что, выходит, за дядю Сашу я еще вам должным остаюсь, — отсалютовал Кирилл, забирая Филиппа и попросив Еву с Ксюшей зайти чуть попозже.

Пообщавшись со столичными следователями, которые, словно извиняясь за утреннее самоуправство коллег, вели себя с подчеркнутой любезностью, Ева навестила Вадика. Бравыйвожатый чувствовал себя хорошо и, кажется, больше переживал, что пропустил все утренние события, о которых ему поведала Дина. Опухоль опала, ссадина потихоньку затягивалась, и он собирался уже завтра вернуться к своим обязанностям. Ева от души порадовалась за товарища и отправилась на занятия, морально готовясь к косым взглядам и провокационным вопросам. Однако девочки, даже Ника Короткова, вели себя максимально корректно, выполняли задания и старательно обсуждали предложенные темы.