Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 36 – Оксана Токарева

— Не Татьяна Ивановна, а Карина Константиновна, — пояснила Ева, рассказав о звонке дочери олигарха.

— И что, весь этот кипеш по поводу Фильки? — удивилась Ксюша.

— Не уверена, что из-за него одного, — покачала головой Ева,которая как раз получила от отца сообщение со ссылкой на статью в местной газете, посвященную перспективам развития умирающих деревень.

— Хороши перспективы, — сердито хмыкнула Ксюша. — Бабок с насиженных мест согнать, детишек послать нафиг и окончательно нарушить экосистему, загадив пойму строительным мусором и бытовыми отходами. А тут, между прочим, не так далеко заповедник!

— В коттеджах обычно ставятся современные системы очистки, — не согласилась с подругой Ева, которая вместе с отцом и Мудрицкими пару раз бывала в загородном доме Константина Щаславовича. — Хайнетам обычно хватает ума и достатка не гадить там, где живут. А экосистему тут начали менять, еще когда распахали колхозные поля и построили лагерь.

— Это-то правда, — поумерила пыл Ксюша. — Но я не верю, что такие, как Карина Ищеева, готовы просто заботиться о развитии региона. И на кой ей бедный Филька-то сдался?

Ева согласилась, что ситуация выглядит и в самом деле непонятной, к тому же она тоже не могла отделаться от мысли, будто упускает нечто важное, связанное с Филиппом.

Пока, впрочем, ничего помимо того, что уже удалось выяснить, не придумывалось. Лагерь притих в напряженном ожидании. Татьяна Ивановна с мужем сразу после лекции по поведению во время грозы уехали в город. То ли их вызвали в управление, то ли они пытались прощупать почву и найти контакты в правоохранительных органах, чтобы как-то отмазаться и все замять.

Дети ходили по струнке, точно воспитанники какого-нибудь благородного пансиона позапрошлого века. Даже локти на стол, кажется, во время обеда не клали. И только вполголоса обсуждали вероятность попадания в человека молнии и минуту славы их товарищей. Аккаунт Севы, с которого трансляция велась, заблокировали родители. Петю Климанова и вовсе хотели забрать, но он как-то отбился. Девочки-практикантки тоже, кажется, забыли о существовании смартфонов, с удвоенным усердием опекая детей.

Дина и Вадик держали оборону в приемной, помогая сбитой с толку секретарше отбиваться от докучливых корреспондентов. Татьяна Ивановна не оставила никаких инструкций на этот счет, но все понимали, что любое неосторожно сказанное слово может прилететь бумерангом неизвестно с какой стороны.

Поскольку Ева хотя и опосредованно, но имела отношение к прессе, она решила помочь коллегам.Все равно к Филиппу ее не пустили. Тетя Зина встала грудью, блюдя святость тихого часа.

— Пациентам надо отдыхать, — проговорила она с таким видом, будто у нее под опекой находился не один пострадавший, а как минимум несколько десятков, и от соблюдения режима зависело не просто их здоровье, но жизнь.

Хорошо, что она не додумалась отобрать у Балобанова смартфон, поэтому параллельно с ответами на звонки Еве пришлось утихомиривать рвущегося в бой Филиппа.

«Да что она меня за мелкого держит! — совсем по-мальчишески обижался он на строгого медработника. — Надо поскорее выбираться отсюда! Я тоже кое-что стою и в поисках информации могу помочь».

«Тебе надо сначала здоровье поправить, — пыталась урезонить его Ева. — Почему ты не спишь?»