Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 188 – Оксана Токарева

Ева кивнула, вспоминая последнее появление дочери олигарха на публике. Таблоиды пестрели статьями, посвященными организованному Фондом экологических исследований в Рио благотворительному вечеру, якобы призванному привлечь внимание к проблеме вырубки тропических лесов. Карина после курса лечения блистала во всей былой красе и производила впечатление успешности. Возвращаться из Бразилии она пока, судя по ее заявлениям, не собиралась. Проект на Мещере еще до проверок свернула, от УК «Экопереработка» открестилась,да и другими, в том числе еще отцовскими, проектами руководила пока через менеджеров и юристов.

— Вот и ладненько! Скатертью дорога! Может быть, ее там, на Амазонке, пираньи съедят! — разглядывая фотографии, приободрился Филипп.

— Скорее, она их съест, — покачала головой Ева. — Не думаю, что она просто так от своих полигонов отступится. И бактериологические лаборатории расположены отнюдь не в Южном полушарии.

— С вирусами пока вилами по воде писано, — успокаивая, обнял ее Филипп. — Андрей Васильевич, вон, говорит, что боевые штаммы пока неэффективны.

— А Иван, твой отец и Боровиковы с ним почему-то не соглашаются, — вздохнула Ева. — И это не считая зеркала. А что, если Карина все-таки решится выпустить Константина Щаславовича? Хотя бы для того, чтобы попытаться освободить мать.

— И что ты предлагаешь? Прятаться от нее всю жизнь? — сурово нахмурился Филипп. — Или сдаться и начать играть по ее правилам? Василиса попыталась. Целый год в лягушачьей шкуре ходила, — добавил он, вспоминая произведший на него неизгладимое впечатление рассказ о путешествии в Навь и битве с ее Хозяином, в сравнении с которыми Евино путешествие выглядело просто увеселительной прогулкой. Другое дело, что Филипп все равно считал ее героиней.

— С милым рай и в шалаше, — поцеловала любимого Ева. — Я не отказалась бы остаться в Наукограде или даже в деревне. Но ты не можешь без компьютера, да и кузня Великого Полоза, кажется, уже занята.

В самом деле незадолго до их отъезда загостившийся у бабушки Евдокии дядя Миша объявил о своем решении остаться.

— На старости лет лучше жить на природе. Да и за кузней Великого Полоза надо присмотреть.

При этом он снова с такой теплой хитрецой глянул на бабушку Евдокию, которая уже десять лет жила вдовой, что никаких пояснений не потребовалось.

— Нам скоро ждать еще одной свадьбы? — на всякий случай спросила Ева.

— Да какая там нам с этим старым плутом свадьба? — отмахнулась фартуком бабушка, с улыбкой грозя дяде Мише пальцем. — Курам на смех!

— А как же квартира, кузня в Москве? — не понял Филипп.

— Кому молот Верхнего мира подчинился, тому и кузней владеть, — посерьезнев, глянул на племянника дядя Миша. — Да и наковальня там близко.

Вот так и получилось, что после возвращения еще до свадьбы они с Филиппом начали потихонькуобживаться в своей квартире, да еще и престижном районе Старого Арбата, недалеко от клиники Даждьросы.

Жить собирались на свои. Хотя Филипп особо не афишировал участие в истории с Фондом экологических исследований, еще до выписки из больницы ему начали поступать предложения от солидных фирм. Впрочем, он выбрал компанию братьев Яшиных. Тем более что там ему обещали гибкий график, позволявший находить время для учебы, подготовки магистерской диссертации и работы в кузне. Ремесло Филипп освоил настолько быстро, что бывалые мастера только диву давались. И теперь, вступив в союз оружейников, выполнял первые заказы. Еве у Яшиных тоже работа нашлась. Со своими тремя языками она переводила статьи и различную документацию, в том числе и для Даждьросы, а в свободное время писала свой диплом и занималась с учениками.