Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 187 – Оксана Токарева

— Ты же понимаешь, что, если мы хорошенько не прижмем Карину, она не успокоится! — объяснял он уже Еве, когда они оставались наедине.

Сотрудничество с коллегами Кирилла по выявлению злоупотреблений и афер в деятельности Фонда экологических исследований, начатое еще в больнице, он продолжил в Наукограде. Тем более что Иван Царев и Андрей Васильевич Мудрицкий подсказывали, в каком направлении вести поиски. Ева помогала им со своей стороны, отыскивая информацию в открытых источниках, в том числе бразильских, или занимаясь переводом материалов с португальского, французского и английского.

— Давно я не встречал лингвистов, настолько хорошо владеющих специальной терминологией и навыками технического перевода! — хвалил ее Андрей Васильевич.

— Ну она же полгода в физмат лицее проучилась, — напоминала Ксюша, которая вместе с Кириллом тоже ближе к концу лета приехала в Наукоград провести какие-то исследования на биостанции и познакомиться наконец с родными избранника.

Ева, конечно, не вдавалась в подробности личной жизни подруги, но догадывалась, что дело тоже идет к свадьбе. Тем более что Кирилл с пониманием относился к тому, что в полнолуние его избранница ночи проводит в лесу, возвращаясь поутру с добычей. Иногда в этих вылазках молодую волчицу сопровождал Нелюб.

Впрочем, какими именно путями путешествовал бабушкин любимец, Ева могла только догадываться. Однажды он запрыгнул поутру к ним с Филиппом на подушку, держа в зубах клочок бумаги, испещренный химическими формулами. Чуть ниженаходилась приписка, сделанная Левиным почерком. Похоже, доверить добытую информацию почте или электронному носителю кудесник, который регулярно выкладывал фотографии на фоне достопримечательностей и записи концертов, не решился.

— Да он с ума сошел! Там же что угодно подхватить можно! — испугался за друга Иван Царев, который сразу же безошибочно разобрал название города, где располагалась крупнейшая из засекреченных лабораторий.

— Одно слово — музыкант, — резюмировала Ксюша, вслед за Иваном принимаясь за изучение формулы и на всякий случай проведя бактериологический анализ бумаги, к счастью, не зараженной никакими опасными микроорганизмами.

— Он не просто музыкант, а кудесник, поэтому может проникнуть туда, куда ход другим закрыт, и выйти невредимым, — вступилась за друга и коллегу Василиса.

В это время Иван изучал формулу.

— Они все-таки сделали это! — взволнованно проговорил он, объяснив, что речь идет об РНК одного из опасных вирусов, скрещенного с возбудителем сезонного ОРВИ.

— Наши биоинженерии еще пару лет назад утверждали, что такое невозможно.

Филипп попробовал раздобыть сведения относительно изысканий, проводившихся в указанной Левой лаборатории, но след, начинавшийся в одной из соседних стран, вел в такие глобальные и могущественные структуры, что Кирилл Боровиков и его отец от удивления даже присвистнули. Похоже, Карина нашла себе новых могущественных покровителей.

— Только бы она эту заразу к нам не завезла! — кипятилась Ксюша, понимая, что дочь олигарха вновь остается вне досягаемости.

— Если вирус вырвется из-под контроля, всему миру мало не покажется! — согласился с ней Иван.

— Чем не подпитка зеркалу! — вздохнула Василиса.

— И найти улики еще сложнее, нежели в случае с мусорными полигонами! — добавил Кирилл.