Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 17 – Оксана Токарева

— Ух ты! — удивилась Ева, знавшая, что генеральные обычно слишком занятые люди, и редко когдаспускаются со своего Олимпа, чтобы побеседовать с соискателями. — Им, конечно, оказался Константин Щаславович?

Филипп кивнул.

— Я к тому времени слышал о махинациях в Фонде экологических исследований. Да и много раз видел Бессмертного, когда он выступал на местных и центральных каналах. Но при личной встрече просто не узнал или не придал сходству значения, а он не счел нужным представляться.

Ева невольно подумала о мороках и прочей потусторонней жути, хотя, возможно, в этом случае все объяснялось состоянием стресса во время собеседования и особенностями зрительной памяти. Есть люди, которые практически не запоминают лица, хотя обладавший незаурядной, что называется, породистой внешностью Константин Щаславович выделялся и среди светской тусовки, и на встречах научного сообщества.

— Бессмертный показал себя приятным и эрудированным собеседником, — продолжал Филипп, отхлебывая из стакана компот. — Сначала мы обсудили возможности загрузки сознания. Я как раз курсовую писал по компьютерному моделированию человеческого мозга и даже подумывал насчет стажировки в Швейцарии. Но в таком случае пришлось бы надолго, если не навсегда, расстаться с родными. А Константин Щаславович, как выяснилось, не только следил за исследованиями, но и даже вкладывал в них средства.

— Ого, какие у него обширные интересы! — нервно хохотнула Ева, устраиваясь поудобнее и приводя в порядок разметавшиеся во время танца волосы, в которых не хватало только цветка.

— Ну да, — осторожно улыбнулся в ответ Филипп. — Видимо, хотел подстраховаться, да не успел. Пока удалось только воспроизвести колонку головного мозга крысы. Во время той встречи мы как раз обсуждали перспективы исследований в этом направлении. Потом Бессмертный просмотрел мою анкету и начал расспрашивать о родных. В особенности его интересовал прадед-целитель, в честь которого меня назвали. Даже не знаю, откуда он узнал. Отец про то, что деда Филя умел кровь заговаривать, головную боль снимал и лечил наложением рук, только близким друзьям рассказывал.

— Возможно, кто-то из пациентов обмолвился, — предположила Ева.

Филипп только нервно передернул плечами.

— Потом вообще про какую-то иголку, про которую я знать не знаю, ведать не ведаю, речь завел. Начал вроде бы исподволь, но несколько раз в разговоре к этойтеме вернулся. Я уже решил, что он просто сумасшедший богач, но тут он перешел к системе электронной безопасности их предприятия. Сетовал на происки конкурентов по мусорному бизнесу и откровенное давление со стороны владельцев нелегальных полигонов. Уверял, что ищет знающих и перспективных программистов для защиты серверов компании.

— Надо же! — удивилась Ева, которая опять-таки от лицейских приятелей знала о том, что вопросами электронной безопасности, как правило, ведают проверенные люди.

— Я тоже удивился такому повороту, — кивнул Филипп. — Но вместо того, чтобы насторожиться, сдуру хвост веером и распустил, рассказал, кому какие скрипты и проги на заказ писал, у кого находил в кодах баги. У меня к тому времени накопилось неплохое портфолио. Бессмертный слушал с таким видом, будто ему про меня уже давно известно. Однако для проверки моих навыков предложил найти уязвимые места в уже имеющейся программе. Я пообещал за неделю сделать. Приехал в общагу, достаточно быстро нашел пару дыр, но на всякий случай решил проверить и обратился к другу из Ломоносовского. Тот меня и огорошил. Говорит, ты же почти что взломал наш университетский сервак, на котором хранятся данные исследований с грифом «секретно».