Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 169 – Оксана Токарева

Она прошествовала в закуток, где кикиморы держали свои сокровища, и достала пальцы и прялку.

— А это у вас откуда?

— Дык всегда было? — попыталасьотбрехаться Няша.

Елань только скептически фыркнула, грозным коршуном наступая на совсем стушевавшихся кикимор.

— Рассказывайте, шишиги ледащие, кто за мое отсутствие в терем приходил? Кого вы тут прячете? Кто за вас работу делает? Хотите, чтобы я на вас хозяйке пожаловалась? Думаете, она вас на болото вернет да в лягушек обратит? Она ж вас в Навь отправит! Или просто по ветру развеет!

— Сиротка одна из Чертогов предков тут недавно пришла, — не выдержав напора, плаксиво завыла Мшара.

— В служанки попросилась, сказала, что будет делать всю работу! — басовито заголосила Няша

— А в качестве платы потребовала проводить ночи рядом с нашим пленником? — догадалась Елань. — Прялкой и пяльцами вас подкупила, раны его врачевала, осколок искала! Хорошо хоть не успела найти.

Она достала свое зеркало, сбрасывая человеческую личину и преображаясь в жутковатую человекообразную помесь сороки и археоптерикса с гламурными когтями, отливающими розовым шеллаком, и в коктейльном платье.

— Ну где же ты? — водила она по сторонам длинным, похожим на клюв носом. — Покажись! Меня твои мороки не проведут.

Ева замерла в своем углу, сжимая в руках рюкзак, в котором лежало зеркало Водяного, в ужасе понимая, что последний подарок ей уже не пригодится. Ей в этой жизни уже вообще мало что пригодится. Да и Филиппу тоже. Все тело сковал знакомый ледяной хитиновый панцирь крымской жужелицы. Волю парализовал страх. Почему нельзя забиться в щелочку маленьким жучком?

Между тем Елань торжествующе отдернула шторку, и Ева поняла, что кикимора с помощью своего зеркала пробилась через все наложенные Таисией, Водяным и Волчицей мороки.

— Попалась! Вот она! — торжествующе вскричала Елань. — Никита зови сюда хозяйку! А ты, дорогуша, давай сюда перо!

— Ну что уставилась? — видя, что Ева не может пошевелиться, продолжала торжествовать, медленно надвигаясь, Елань. — Боишься? Правильно делаешь. Хозяйка тебя отсюда живой не выпустит! Да и я не позволю. Меня из-за тебя чуть по ветру не развеяли! На болото едва не отправили, замордовали, потом заставили раскорячиться и стариков ублажать! Тебе еще за то, что личико твой сокол мне тогда попортил, неплохо ответить!

Она взметнула вперед и вверх свою покрытую перьями когтистую лапу, оставляя длинную кровавую борозду на лице Евы, которая не имела даже сил заслониться. Страх полностью парализовал ее, вымораживая нутро, выхолащивая мысли и чувства, превращая в бесполезную, безвольную куклу, с которой можно творить что угодно.

О чем она вообще думала, пробираясь сюда? Кем себя возомнила? В какую бесполезную авантюру ввязалась. Вообразила себя если не спасительницей мира, то сказочной героиней, способной разрушить дурной морок. И вот теперь, когда пришла пора действовать, она сидит в углу у печки, как куль, сжимая рюкзак, в котором есть еще немало полезных предметов, но нет лекарства от страха, вернее, от самой себя!

— Вот так-то лучше! — удовлетворенно прошипела Елань. — Жаль, глазки пока нельзя выклевать. А вот причесочку я тебе, пожалуй, подправлю! Всегда завидовала твоим волосам! Мне, да и другим девчонкам приходилось прибегать к куче ухищрений, а эта по волосам щеткой провела — и уже красотка!