Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 163 – Оксана Токарева

Ответа Филиппа Ева не расслышала. Да и вряд ли он мог что-то сейчас говорить. Зато залихватский посвист плети до кухни долетал без помех и перемежалсясо все возраставшим дребезжанием посуды на полках, словно при небольшом землетрясении. В кухне при этом сделалось темнее, как при скачке напряжения.

— Что происходит? — придерживая выбивавшую дробь о край мясорубки миску, спросила Ева у кикимор.

— Хозяйка решила к силе Нави прибегнуть, — лениво зевнула Мшара. — Зеркало задействовала. Видимо, сильно соколик ей насолил.

— Живая кровь тут, конечно, покрепче будет, — плотоядно принюхиваясь, пояснила Няша. — Но в случае с потомком вещих птиц и такая сойдет.

Карина меж тем продолжала, и в голосе ее уже слышался не столько гнев, сколько раздражение. Она искренне не понимала, почему люди цепляются за какие-то принципы и не хотят принимать такие удобные с ее точки зрения правила игры.

— Конечно, отстранить от расследования этого приставучего Боровикова и подчистить досье можно и не прибегая к магии, — деловито объясняла она. — Но это долго и не слишком надежно. Да и сердечный приступ не в меру ретивого начальника департамента или автомобильную катастрофу с участием дочери главы контролирующего ведомства тоже проще организовать так, чтобы это не вызывало подозрений. Двумя похотливыми дедками из природоохранного ведомства занялись Чаруса и Елань. А еще неплохо бы выяснить, куда этот проклятый неуловимый котяра унес флешку. Не подскажешь, птенчик? Ты ж наверняка сделал резервную копию.

Филипп ожидаемо не ответил. Знал ли он сам, куда направил свои мохнатые стопы своевольный Нелюб. Ева тоже не смогла бы этот вопрос прояснить, но это мало что меняло.

— Может быть, мне еще кости ему раздробить? — предложил запыхавшийся Скипер.

— Пока не стоит, — деловито отозвалась Карина. — Хотя после заката для закрепления эффекта процедуру надо будет повторить. Да-да, мой хороший, — протянула она тоном строгой мамочки дающей малышу горькое, но полезное лекарство. — Зеркалу нравится, когда ты страдаешь. А уж кровь — это просто драгоценное лакомство. И мне, видимо, придется ее пролить. Впрочем, я уже знаю, что сделает тебя более покладистым.

Ева поспешила перевернуть котлеты, еще раз обожглась, на этот раз маслом, и опять не почувствовала боли, задыхаясь от жалости и бессилия. Может быть, стоило добавить в фарш крысиный яд? Но Карина стряпней кикимор брезговала, а хтонического быка такая мелочь вряд ли могла бы пронять.

Поначалу Ева пыталась считать удары, но, дойдя до двадцати, сбилась со счета. Почему прошедшей ночью она ничего не смогла разглядеть? Теперь по ее вине помимо Филиппа пострадают еще несколько хороших людей, несущих службу не за страх, а за совесть, в том числе Ксюшин Кирилл. И это если не думать о том, что она сама находится на волосок от разоблачения и почти полностью зависит от жадных и капризных кикимор. Карина ее грядущие перспективы расписывала в красках, стараясь побольнее задеть и так уже истерзанного Филиппа.

— Я думала поначалу заняться твоими родителями, — объясняла Карина, давая пленнику небольшую передышку. — Но по всем приметам скоро сюда должна твоя краса ненаглядная пожаловать. И тогда мы потолкуем.

— Вы опять лжете! — устало и хрипло проговорил Филипп.

— Да нет же, — отозвалась Карина. — На этот раз я более чем серьезна. Твоя невеста действительно идет сюда, как ее покровители ни пытаются убедить меня в обратном. И, если не попадется в зубы какой-нибудь шальной нави, по всем приметам скоро будет здесь, и тогда я смогу на ней за все твое упрямство отыграться.