Книга Дочь Водяного, страница 42 – Оксана Токарева

Берген Хотоев и Саня Боровиков переглянулись с Михаилом и ничего не сказали.

Впрочем, загадочным исчезновением Елены Ищеевой куда больше интересовался Боровиков-старший, который специально отправился в командировку на Кавказ, чтобы отомстить за гибель брата, а вместо того обрел его живым и почти невредимым.

— До самой смерти не забуду, — не зная, как еще выразить благодарность, крепко жал он Михаилу руку. — Я теперь твой должник.

Зато в редакции записанный со слов Бергена и Сани очерк о похищениях людей и издевательствах над пленными завернули, даже толком не прочитав.

— Какие зверства, какая торговля людьми? — возмутился начальник отдела. — Можно подумать, ты пишешь передовицу для газеты «Истина» или «Социалистическая Россия»! Хотя и там сейчас такое не печатают. Мы свободное издание, а не рупор власти!

— Поэтому мы должны оправдывать террористов? — вспылил Михаил, вспоминая тени убитых и замученных, которым только поединок двух схлестнувшихся между собой шаманов дал невероятную возможность взыскать за кровь и боль, а ведь сколько оставалось неотмщенных.

— Не террористов, а борцов за свободу, — строго глянул на него редактор.

Понятное дело, что о своих приключениях в сторожевой башне Михаил не писал. И так жители аула, видимо, что-то подозревавшие, требовали провести расследование убийства сородичей.

— Да они что там, охренели, свои бандитские разборки вешать на военных? —возмущался Сергей Боровиков, участвовавший в следственных мероприятиях.

Брошенный возле башни Гелендваген и положение тел убедили даже международных наблюдателей в том, что боевики и охранники Елены Ищеевой просто что-то не поделили. Саму бизнес-леди объявили в розыск. По поводу судьбы пленных жители аула в подробности вдаваться не стали.

Михаил понял, что спорить с редактором дело не менее бесполезное, нежели пытаться вывести на чистую воду одноруких бандитов и прочие игральные автоматы, плодившиеся по городам и весям, кажется, быстрее ларьков с паленой водкой. Потому, написав отчет о результатах официального расследования событий в башне, изложив версию международных наблюдателей и прокуратуры, с радостью взялся за мирный и почти сусальный репортаж о подготовке к девятисотлетию Рязани. Тем более что командировка давала возможность в рабочее время вырваться в деревню, а он хотел помириться с дедом Овтаем, который еще после поездки в Наукоград был на него сердит.

— А я тебе говорил, что следовало все этапы посвящения пройти, прежде чем лезть с дудочкой в пекло! — ворчал старый волхв, который из своей избушки-домовины на границе миров присматривал за внуком. — Дело шамана подчинять духов, а не шашкой махать, как мои безумные сыновья, которым приспичило зачем-то советскую власть защищать. Можно подумать, много хорошего им эта власть принесла. И государства путного построить не смогли, и традицию семейную не сохранили, — добавил он, возлагая на ушедших в Красную Армию сыновей ответственность за создание, а потом заодно и развал Союза.

— Так я и не махал, — оправдывался Михаил. — У меня и шашки-то с собой не было. Прадедова дома у родителей осталась.

— Поумничай ты тут у меня! — строго и плотоядно повел в его сторону носом дед. — Аниверситет закончил, а не понял, что я имею в виду? Я тебе наказывал наставника найти, а не с выползнями из Нави бороться! Мало ли о чем тебя просил Водяной! Обитатели тонких миров — они тоже себе на уме, знаешь ли, своей выгоды не упустят. А если бы ты там сгинул из-за этой русалки? Ты, надеюсь, не забыл, что последний в нашем роду?