Книга Дочь Водяного, страница 108 – Оксана Токарева

— Мост действительно есть, — обнадеженно кивнул дед Сурай.

— Только, как и переход через Смородину, находится под контролем Цариц, — добавил дядька Атямас. — А у этих эксплуататорш снега зимой не допросишься! Называют себя ведуньями, а сами даже Хрустальную гору растопить не могут.

Так Михаил узнал, что на соседнее Серебряное царство недавно обрушилась невиданная напасть. Гора из какого-то прозрачного, но прочного, как кварц или алмаз, материала возникла неизвестно откуда и, разрастаясь ввысь и вширь, уже скрыла под собой большую часть царских садов и так называемой Аркадской веси, в которой жили последователи Руссо и поборники идей Просвещения.

— Я не спорю, люди там живут неплохие, образованные и воспитанные, — объяснял дед Сурай. — Немного странноватые со своими идеями про неделимый атом и единение с природой, вроде этих ваших нынешних экологов. Но не то, что разбойники из Ярилина городища, которые только и умеют, что щиты на воротах прибивать и чужое имущество умыкать.

— Но одно дело добрососедские отношения водить, — пояснил дядька Кочемас, — а другое — брать чужих людей на постой.

— Да еще всяких эксплуататоров и крепостников, которые Руссо и Вольтера, конечно, читали, но крестьянам вольные дать забыли, — добавил дядька Атямас.

— И что, даже царицы не знают, что делать с этой горой? — удивился Михаил.

— Да что они вообще знают? — пожал плечами Атямас. — Только как трудовой народ притеснять и разными податями облагать.

Михаил подумал о том, что дядька в какой-то мере на сестер наговаривает. Духи и другие древние сущности в нынешнем мире материалистов выживали как могли, не всегда имея возможность получать подпитку из общения с людьми. Некоторые, вроде Ланы и прочих Хранительниц, жили в тесной взаимосвязи с природой, другие, как Великий Полоз, сами на время выходили в Явь в человеческом облике. А такие, как Константин Щаславович, наращивали силу и мощь за счет энергии разрушения и смерти. Впрочем, вопрос Хрустальной горы это все равноне помогало решить.

— Если Ворону Вороновичу ответ ведом, я у него спрошу, — пообещал Михаил.

Хотя, заговорившись с родными, он лег, когда ходики пробили второй час пополуночи, сон к нему не шел. Он ощущал, что вплотную приблизился к цели своего пути, и переживал по поводу встречи с царицами. Судя по рассказам прадедов и прапрадеда, правительницы Трех царств, заставшие еще начало времен, добро и зло понимали исходя из каких-то своих представлений, к тому же находились с Бессмертным в родстве. Позволят ли они перейти на остров Буян по Радужному мосту или придется пересекать реку Смородину и как-то пробираться через Навь?

Заснул Михаил ближе к рассвету и наконец увидел не наваждения, пугавшие жутковатыми картинками из будущего, а нормальный ведовской сон, перенесший его к родителям и сыну. Кажется, из дома предков путешествие свершилось даже легче, нежели из Запретного леса или избушки деда Овтая. Вот только увиденное одновременно и порадовало, и вселило тревогу.

Поскольку сейчас в Яви шла уже середина сентября, ночи стояли холодные, и живущие с внуком в их деревенском доме родители каждый день немного протапливали печку. Но в этот раз случилось что-то непонятное. Дым вместо того, чтобы уходить в трубу, густо повалил в комнату. Огонь потушили, дом проветрили, как-то переночевали. На следующий день отец позвал знакомого печника. Они смотрели и так, и эдак, даже лазали на крышу, хотя старшему Шатунову уже давно перевалило за шестьдесят, а печнику было и того больше, но ничего не нашли и причину устранить не сумели.