Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 89 – Оксана Токарева

В Красной слободе в основном обитали современники Сурая и его братьев, большинство жителей одевались по моде двадцатых-сороковых годов прошлого века либо продолжали, как Настасья, носить традиционные крестьянские костюмы разных регионов. Несколько раз, правда, нам попадались дамы в кринолинах, кавалеры в сюртуках или фраках и даже солдаты в форме Преображенского полка.

Однако потом печь, плавно ехавшая по брусчатке, миновав что-то вроде заставы, огороженной крепким частоколом, запрыгала по мощеной бревнами кривой улочке. А крепкие пятистенки сменили крытые дерном приземистые избенки и даже землянки, вместо труб имевшие на крыше дымогоны, а то и вовсе топившиеся по-черному. Их обитатели, смотревшие на нас настороженно, но с почтением, своими костюмами напомнили мне ребят из Никитиного клуба исторической реконструкции эпохи Древней Руси. Разве что бороды мужчин выглядели куда менее ухоженными, а косы девушек, носивших височные кольца вроде моих, спускались до пояса, а то и до пят. Стоит ли говорить, что большинство мужчин носили ножи или даже мечи, бабы кутались в повойники. А над домами витал густой запах дыма и чеснока.

Впрочем, обитателей Ярилина городища я толком не рассмотрела просто потому, что увлеклась зрелищем куда более невероятным. По улице в сторону дворца, чинно уступая нам дорогу, двигались мамонты. Сидевшие на них люди в белых длиннополых одеждах степенно кивали страже и как ни в чем не бывало продолжали путь.

Мой бедный Иван даже привстал.

— А мамонты-то тут откуда? — потрясенно спросил он, рассматривая вымерших гигантских животных, двигавшихся с неповторимой грацией и спокойствием своих измельчавших бесшерстых родственников.

— Так это послы из Аркаима[10]пыль в глаза пускают, намекают на свою древность и суверенность, — нарушил молчание один из наших спутников — осанистый десятник из Золотого царства, чья медвяного цвета борода спускалась ниже отягченного мечом наборного пояса. — Опять челом бьют, чтобы царицы прекратили распространение в вашем мире глупых небылиц про их город и позволили им рассказать правду. А как расскажешь, когда у них ни письменности не сохранилось, ни внятных упоминаний в дошедших источниках. Пусть скажут спасибо, что городище удалось отстоять.

— Так разве Аркаим не легенда? — потрясенноглядя в сторону послов, спросила я, вспоминая сетования Никиты на досужие байки разных родноверов и прочих альтернативщиков, считавших древнее городище чуть ли не постройкой инопланетян.

— Не большая, чем Троя или Минойское царство[11], — кивнул Лева.

— Существование на Урале Страны городов — доказанный научный факт, подкрепленный раскопками, — отвлекся от завороженного созерцания реликтовой фауны Иван. — И первая победа ученых над зарвавшимися гидроэнергетиками.

— А Тисульская принцесса[12]? — вспомнив рассказы Ивана о его поездке в Сибирь, спросила я.

— Младшая сестра наших цариц, — строго кивнул давешний десятник, которого я про себя назвала Черномором. — И нечего было ее саркофаг тревожить!

Иван тоже хотел что-то спросить, но в этот момент наш кортеж подъехал к хоромам, и нам стало не до праздных расспросов.

Хоромы цариц представляли собой крепость, окруженную белокаменной зубчатой стеной с дозорными башнями и четырьмя воротами, из которых трое днем были всегда открыты, готовые принять жителей Медного, Серебряного и Золотого царств, а четвертые, смотревшие в сторону Нави, круглосуточно оставались на запоре. Именно от них вела дорога к Калинову мосту, куда мы с Иваном и Левой так стремились попасть.