Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 90 – Оксана Токарева

Царицы жили в трех соединенных крытыми галереями теремах, напоминавших одновременно и шедевры деревянного зодчества вроде Кижского погоста, и вычурные декорации к сказкам. Разве что построены были не просто добротно, а в прямом смысле на века. Проложенные плотными жгутами мха нижние венцы срубов поражали своими размерами. Иван, который прикинул, что за деревья пошли на постройку и сколько до этого простояли в лесу, только присвистнул.

— Да это же реликтовые метасеквойи, как в провинции Хубей! Им по нескольку тысяч лет.

— И срублены в миоцен-плиоцене или даже меловом периоде, — кивнул Лева. — Во всяком случае, эти терема стояли тут раньше Аркаима и египетских пирамид.

Трудно сказать, какой архитектурный стиль преобладал в Аркаиме, но богатством отделки и причудливостью резьбы терема цариц могли поспорить не с пирамидами, а скорее с древнеиндийскими храмами. При этом я отмечала привычные славянские знаки и символы верхнего и нижнего миров вроде оленьих рогов на коньке, полотенца с солнцем в зените или волнообразного орнамента по отливам.

В отделке терема младшей царицы преобладала рыжая медь, прекрасно сочетавшаяся со всеми оттенками зеленого. Средняя, украсившая высокий шатер то ли серебром, то ли осиновым лемехом, предпочитала сдержанные и холодные оттенки голубого и синего. Терем владычицы Золотого царства сиял всеми цветами золота и багрянца, точно небо на рассвете. И только массивные сени, в которые мы поднялись с нарядного крыльца, и примыкающие к ним соборная палата и тронный зал включали в отделке все цвета.

Я пожалела, что не вняла щедрому предложению Кочемасовой Аглаи или не захватила с собой хотя бы маленькое черное платье, которое, в отличие от концертных костюмов, много места не занимало и почти не мялось. Среди окружающего нас великолепия мы в наших посконных рубахах, кое-каксочетавшихся с джинсами и ветровками, выглядели сущими замухрышками. С другой стороны, мы не знали, какие условия поставят перед нами царицы. Все-таки, в отличие от послов Аркаима, которые прибыли следом за нами и отправились отдыхать в гостевую палату, мы отвечали не за город, а только за самих себя. А вдруг нас прямо сейчас пропустят через Калинов мост?

Увы, эта мечта оказалась, конечно, несбыточной. А вот по поводу скромности наших походных нарядов я переживала зря. Я уж не знаю, какую иллюзию наложили на нас царицы, но, переступив двери заполненной боярами соборной палаты, едва не запуталась в ставшем внезапно длинным подоле.

Подбирая в складки жесткую золотую парчу косоклинного сарафана, пышности которого позавидовали бы не только модницы Усть-Цильмы, но и богатые торопецкие купчихи, я увидела чуть загнутый носок сафьянового сапожка. Кумачовая шелковая рубаха с парчовыми ластовицами застегивалась на рукавах и по вороту жемчужными застежками. Скромный венчик преобразовался в украшенную каменьями коруну, в косе заблестела атласная лента. При ходьбе тихонько позванивали лежавшие в несколько рядов на груди ожерелья и спускавшиеся с венца до плеч жемчужные рясны. А вытканные золотом на душегрее райские птицы, казалось, сейчас взлетят и заведут сладкоголосую песню. Я пожалела, что в палате нет зеркал. Впрочем, и думские бояре, и Лева с Иваном смотрели на меня с нескрываемым восхищением.