Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 27 – Оксана Токарева

— Куда это ты, братишка, собрался, если об этом даже маме говорить нельзя?

На последний вопрос я в принципе знала ответ. В новостях едва ли не каждый день сообщали о лесных пожарах, бушевавших вокруг печально известного нашей семье полигона и подбиравшихся к самому научному центру.

— Профессор Мудрицкий пытается доказать, что пожары — это не только следствие природной аномалии и халатности местного населения, но и результат деятельности полигона, — посуровел Иван, и его опушенные бархатными ресницами карие, обычно ласковые глаза зажглись решимостью. — Я должен помочь ему провести экспертизу.

Я забыла про горячее, сосредоточенно глядя на подобравшегося и словно готового на битву брата. Если Ваня принимал какое-то решение, то отговаривать его было бесполезно. Особенно в болезненных для него вопросах, связанных со строительством мусоросжигательного завода и другими делами профессора Мудрицкого. Я не знаю, общались ли они о чем-то с Василисой, и до какой степени Иван осознавал то, что происходило в его комнате ночью, да и происходило ли хоть что-то кроме работы подруги на кроснах. Но борьбу с аффинажным королем и его деятельностью на полигоне брат считал делом принципа.

— Но ведь ты сам объяснял про аномально холодную, но почти бесснежную зиму, а потом жуткую жару и засуху, которые обрушились на регион с начала апреля? — нервно наливая себе минералки, уточнила я. — Говорил еще, что уровень воды в Ангаре упал до рекордно низкой отметки.

— Ты еще вслед за мамой начни рассуждать о бросающих окурки туристах и нерадивых дачниках, которые, как во времена царя Гороха, очищают участки от прошлогодней травы с помощью палов! — болезненно скривился мой Иван. — Нет, конечно, я не спорю. Безалаберность населения — это отдельный вопрос. Но природные аномалии из-за этого не возникают. Между тем, по данным природоохранных ведомств, незаконная вырубка леса в районе полигона достигла просто варварских масштабов. И это в черневой заповедной тайге, где промышленную добычу леса надо было еще летдвадцать назад запретить. Особенно если учесть, что лесопосадками почти никто не занимается. А если взять пробы стоков, которые просто сливаются в реку, так там, говоря языком обывателей, будет вся таблица Менделеева. В общем, я сегодня говорил с научным руководителем, — продолжал он уже спокойным, деловым тоном, просто ставя меня перед фактом. — Кафедра готова даже оплатить поездку в рамках наших исследований. Я отправлюсь с группой экологов как эксперт по зоологии и этологии пресмыкающихся и амфибий. Ты только перед мамой меня прикрой.

— Прикрой перед мамой?! — пошла в атаку я. — А ты там не сгоришь?! Ты вообще соображаешь, лететь в зону лесных пожаров?!

— Ну я же не тушить верховой огонь собираюсь, а только проводить лабораторные исследования, — попытался отшутиться Иван, сменив взгляд на умильно-ласковый, которым, как говаривала Валентайн, он смог бы наш хор без дирижерской палочки построить.

Но я-то выучила все эти ужимки, еще когда мы оба ходили в детсад.

— Ты мне зубы-то не заговаривай, — строго глянула я на брата. — Лабораторные исследования ты можешь проводить и в Москве. А вот лезть в болота, находящиеся в зоне стихийного бедствия, кроме тебя, дурака, видно, некому. Вот сгинешь там, кто за твоим террариумом домашним ухаживать станет?