Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 150 – Оксана Токарева

Я не могла ничего с собой поделать. Холод сжимал мою грудь, будто я рикошетом попала под заклятье ледяных оков.

— Ты опять заключила какой-то договор? — нахмурился любимый.

Я замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Василиса? — догадался Иван.

Я кивнула.

Кое-как справившись с душившими меня слезами, я поведала о самопожертвовании подруги, не уточняя, правда, что она свой подвиг сочла искуплением вины за проступок, которого не совершала. Умолчала я также о недостойном поведении Никиты и предательстве дона Отавио. И без того брат застыл соляным столпом. Не добивать же еще и Леву.

— Зачем она это сделала? — простонал Иван, который уже успел пожалеть о своем возвращении, поскольку жизни без Василисы себе не мыслил.

Он выглядел совершенно раздавленным, как гидра, которую на одном из практических занятий еще в лицее случайно расплющил линзой микроскопа, и я чувствовала себя виноватой из-за того, что не сумела отыскать какой-то другой выход.

— Она любит тебя, — напомнила я, отказываясь говорить о подруге в прошедшем времени. — И верит, что ты сумеешь одолеть Кощея и снять с нее заклятье.

— Но как? — воскликнул Иван, глядя на опустевшие ножны. — Иглу мы так и не нашли, меч у меня отобрали.

— И живой воды только на донышке осталось, — потупился Лева, виновато проверяя содержимое флаконов.

Мертвую воду мы израсходоваливсю, собрав ватным диском последние капли, чтобы вылечить мои ссадины и раны на спине.

— Может быть, золотое яблоко поможет? — с мольбой глянул на нас Иван. — Ты же говорила, Маш, у тебя еще одно осталось.

Пока мы лечили Леву, я кратко рассказала о своем путешествии в Ирий, передала привет от бабушки, упомянула о предсказании Гамаюна.

Теперь я поспешила обнадежить брата, поведав про обручальный перстень.

— Она и в самом деле верит, что именно я предназначен ей судьбой? — уточнил, воспрянув духом Иван.

— Ну не Константин же Щаславович, — нервно фыркнула я. — Ты же видел, что делалось с ее пальцем от его кольца.

— До острова Буяна из Золотого царства, я слышал, ведет радужный мост, — задумчиво проговорил Лева.

— Но чем нам поможет перстень, если иглы все равно нет? — со смесью боли и надежды в голосе развел руками Иван. — Даже если нам удастся вернуть меч…

Я наклонилась к своему рюкзаку. С этого по-хорошему следовало бы начать. Но когда я выбралась из портала, то могла думать лишь о спасении жизни двоих самых дорогих мне людей, а в такой ситуации вообще сложно расставить приоритеты. Мягко подвинув преданно охранявшего вещи Тигриса, я заглянула внутрь. Сердце ходило ходуном. Я больше всего боялась, что Константин Щаславович уже проведал о моей иголке и забрал ее с собой.

Но бабушкина память оказалась на своем привычном месте с ножницами, пилочкой и заветным клубочком.

— Так это ж та самая, которую я от коррозии чистил! — узнал иголку Иван. — Ты уверена, что это она? Ты же столько раз ею пользовалась. И как Бессмертный ничего не почувствовал?

— Ну я же не знала, с чем имею дело, — пожала я плечами. — И бабушка тоже.

— Она после реагентов точно свои прежние свойства сохранила? — продолжал сомневаться Иван.

— Да что ей станется, — едва обретя дар речи, улыбнулся Лева.

Он рассматривал иголку, переводил взгляд на меня, потрясенно качал головой и никак не мог взять в толк, почему дед Овтай и отец ничего не знали.