Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 148 – Оксана Токарева

— Потерпи, пожалуйста, сейчас я сниму тебя, а потом мы вместе отправимся к Ивану.

Лева, конечно, кивнул и послушно сжал зубы. Но в тот момент, когда я невероятным усилием, стараясь еще больше не травмировать кое-как скрепленные моими шинами ноги, его подняла и освободила, издал жуткий жалобный крик и потерял сознание. Из раны хлестала кровь. Все-таки прут, хотя и не позволял двигаться, но зажимал поврежденную артерию.

Кое-как справившись со жгутом и давящей повязкой, я привела Леву в чувство, потом крепко его обняла и соединила половинки яйца, больше всего опасаясь что-то сделать не так или где-то ошибиться. У меня, конечно, еще оставались крылья, но что если нас просто расплющит, как в научно-фантастических фильмах и книгах о первых экспериментах в области нуль-транспортировки?

К счастью, мои опасения оказались напрасны. Портал сработал даже точнее, чем предыдущий. Когда мир вокруг перестал вращаться, и глаза обрели способность видеть, в кровавом закатном зареве предстали очертания заклятого дуба, на котором снова висел сундук, дожидавшийся новых искателей потерянной иглы. Впрочем, наверх я не смотрела, средигруды костей сразу отыскав тело Ивана.

Я боялась увидеть если не высохшую мумию или скелет, то тронутый тленом уродливый труп. Однако брат выглядел так, точно все случилось лишь несколько мгновений назад. Если бы не жуткая рана на груди и выражение обиды и разочарования, застывшие на лице, можно было бы подумать, что он спит.

Впечатление безмятежности и уюта усиливалось еще и оттого, что на груди у Ивана, обернувшись пушистым хвостом и сложив крендельком лапы, сидел Тигрис. Присмотревшись внимательнее, я заметила, что наш боевой кот держит в когтях что-то небольшое и полупрозрачное, напоминающее маленькую птичку. К своему стыду, в плену я позабыла о нашем любимце, малодушно надеясь, что тот благополучно вернулся домой. Но кошки со времен Древнего Египта не просто так считались стражами иного мира.

Еще раз приведя в чувство совершенно обескровленного Леву и устроив его поближе к Ивану, я побежала за нашими рюкзаками, опасаясь за сохранность флаконов с живой и мертвой водой. Крылья убрались, и спина немилосердно кровоточила, но я боялась даже подумать о том, чтобы отвлечься на себя. Я ведь не знала: а вдруг именно этот миг промедления окажется для брата и любимого роковым. Не просто же так Лева, когда я решила сначала испробовать действие чудотворных средств на нем, тут же запротестовал:

— Главное, чтобы хватило для Ивана. Мои раны можно и обычными лекарствами вылечить.

В сказках я читала, как Серый Волк, Ворон, Сокол и Орел или другие магические помощники, прежде чем сбрызгивать раны Ивана-царевича мертвой водой, промывали их разными целебными взварами и более примитивными подручными средствами. И поскольку у кого-то из ребят в рюкзаке еще оставалась пара бутылок минералки, я хотя бы одну решила использовать, чтобы смыть скверну и кровь. И той и другой оказалось немного. Черный меч Константина Щаславовича сработал как бластер или скальпель, сделав точный хирургический надрез и мгновенно закупорив сосуды. Во всяком случае, я не обнаружила ни кровавых сгустков, ни обломков костей. Впрочем, хирурги и даже естественники меня бы просто подняли на смех.