Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 99 – Александра Рау

– Ты боишься смерти?

Ее голос разнесся по лесу эхом, отпрыгнув от каждого дерева, окружавшего пруд. Я ответил уклончиво, потому что на самом деле не знал ответа; впрочем, в моих словах не было и толики лжи.

– Если бы я вернулся в ночь, когда впервые тебя встретил, зная обо всем, что придется пережить… – прошептал я, заправляя за ее ухо выбившуюся из простой прически прядь. – Я бы прожил эти месяцы снова.

– Я тоже, – виновато произнесла она. – Как бы ужасно это ни звучало.

Ее руки вынырнули из воды, окропив меня ледяными каплями. Пальцами она скользнула к своим волосам, развязывая сдерживающую их нить – ту алую реку, что не раз течением относила меня к принцессе. Взглядом наметив середину, Ариадна приложила к ней пальцы обеих рук и резко дернула; нить оборвалась. Густые локоны лисицы ею отныне было не подвязать, но нашлось и другое применение.

– Дай мне руку, – проговорила она, нетерпеливо подрагивая всем телом, отчего рябь на поверхности воды защекотала кожу.

Я протянул ей раскрытую ладонь. Ариадна обвязала одну часть нити вокруг моего запястья, увенчав сие произведение крошечным бантиком, а затем отдала мне вторую часть, прося об ответной услуге. Бант у меня так и не получился, хоть я и пытался – от волнения пальцы не слушались.

Дар был слишком щедрым; но и я слишком желал его, чтобы иметь силы отказаться.

– Молния и лисица, – задумчиво протянул я, разглядывая самый бесценный из подарков, что мне доводилось получать. – Разве могла Богиня представить такую пару?

Ариадна рассмеялась.

– Сделаем вид, что она тут совершенно ни при чем.

Я надеялся на это.

Руки лисицы обвили мою шею, а ноги плавно, но крепко сомкнулись вокруг моей талии. Я касался дна лишь самыми кончиками пальцев, и напряженный восторг моего тела не способствовал устойчивости, а потому я сделал несколько мелких шажков по направлению к берегу и прислонил Ариадну к исполинскому гладкому камню, выглядывающему из воды.

Завороженно глядя в лицо принцессы, я будто бы не замечал, как бесстыдно мои руки изучают ее тело. Бездумно, но внимательно и тщательно, боясь упустить даже самую маленькую и незначительную деталь – родинку, складку кожи, давний шрам. Наши тела сплелись, двигаясь в мучительно сладостном ритме, увлекая в пучину ощущений, поражающих яркостью и силой. Когда я заметил, что сердцебиение Ариадны ускорилось до предела, а ее ногти сильнее прежнего впились в мою кожу, я резко сбавил темп. Зрелище было слишком увлекательным, чтобы позволить ему кончиться так быстро.

Принцесса открыла глаза, растерянно пытаясь отдышаться.

– Еще? – улыбнулся я.

– И только попробуй вновь остановиться.

Время перестало существовать; я не знал, течет ли оно медленно или несется, как горный ветер. Казалось, она несколько раз выдохнула мое имя, но я не знал этого наверняка; наслаждение накрывало и пульсировало, мысли путались. Наши тела разгорячились настолько, что я позабыл, как мучителен был некогда настигший меня жар, – воспоминание о нем стерлось так же быстро, как вздымалась грудь принцессы. Ее кожа источала запах лимона, впитавшийся за многие годы использования королевского мыла, смоляные локоны подпрыгивали, несмотря на тяжесть пропитавшей их воды, а серо-зеленые глаза блаженно прикрывались, и это я видел исключительно отчетливо; пожалуй, как никогда прежде.