Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 88 – Александра Рау

– Кстати о конях, – вдруг подняла взгляд принцесса. – Мы так бесцеремонно бросили Пепла и Ирвина. Даже не попрощались.

– Ирвина? – переспросил я улыбаясь. – У твоего коня эльфийское имя?

– Я не так уж отличаюсь от вас, как может показаться, – пожала плечами она.

Бойкий нрав обоих животных был мне близок, и все же тоска по ним не омрачала мой разум; столь выдающихся коней ждала хорошая судьба, даже если их предыдущие владельцы оставили дыру в стене замка и исчезли в едком магическом облаке. Даже если один из них – подозреваемый в государственной измене, сбежавший из темницы, а вторая – замужняя принцесса, последовавшая за ним.

– Териат, – робко произнесла она, и от моего сердца откололся едва заметный кусочек. Она давно не звала меня полным именем. – Я хочу помолиться.

Я тихонько вздохнул, и все, что трепетало в моей душе мгновение назад, исчезло.

– Мне уйти?

– Нет-нет-нет. – Лисица схватилась за меня, будто я был последней надеждой на спасение ее души. – Зачем?

– Разве люди не предпочитают молиться в одиночестве?

– Но ведь я не знаю, где храм, и…

Ее растерянность была настолько очаровательной, что я не смог сдержать улыбки. Принцесса уязвленно замолчала, вероятно, приняв это за снисходительность.

– Ты отведешь или мне искать самой? – голос Ариадны звучал рассерженно.

– Ты уже на месте, – прошептал я, окидывая поляну взглядом. За одним из кустов мелькнул заяц – свисающие с кустов ягоды ему, видимо, не понравились. – Эльфы не строят храмов, melitae.

Рожденной и выросшей среди людей принцессе с трудом давалась мысль об отсутствии специально отведенного для молитв здания и поющего в нем хора священнослужителей. Люди построили их, чтобы спрятать Богиню за стены, из-за которых ей якобы неведомы их деяния; желали безнаказанности за гнусности, что совершали на каждом шагу. Но Богиня все видит.

Valie ilqua hanya.

По спине пробежали мурашки.

– И как же вы молитесь?

В глазах лисицы горел живой интерес; я с горечью подумал, что слишком редко заставлял их светиться так ярко.

– Как подскажет душа, – задумался я. – Можешь начать прямо сейчас. Вслух или молча, лежа или стоя. Можешь спеть или станцевать. Уверен, Богине понравится, как ты танцуешь.

– Только если ты споешь, – хмыкнула она и, перевернувшись на спину, устремила взгляд в небо.

Пышные кучерявые облака лениво ползли, не поспевая за подгоняющим их ветром, а разноцветные листья, покидая ветки, изящно танцевали в его порывах. Я склонился над лисицей, мучительно желая прочитать мысли, живущие в ее голове, узнать, что она чувствует.

Крошечные прозрачные волоски на обласканном солнцем и ветром лице колыхались от моего дыхания.

С каждой секундой я ощущал, как мое чувство крепнет, становясь непоколебимой, недвижимой скалой, и мог лишь корить прежнего Териата, не сумевшего сдержать данного себе же обещания.

Ариадна заерзала, будто одеяло из травы вдруг стало жестким и колючим.

– Я никогда от него не избавлюсь, ведь так?

Пальцами правой руки она обхватила свое левое запястье так крепко, словно хотела сломать. Переливающийся на солнце браслет сверкнул, заставив на мгновение зажмуриться.

Вечерний воздух наполнился гулом голосов и запахом уставших после долгой дороги тел. Маэрэльд направляла просьбы о помощи ко всем известным ей эльфийским племенам, хоть аирати и требовал изменить просьбу на приказ, и некоторые из них откликнулись.