Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 87 – Александра Рау

– Valie… – смог выдавить Эйен. – Valie ilqua hanya.

Минерва усмехнулась.

– Так пусть смотрит и упивается кровью своих детей.

По лесу прокатился оглушительный крик такой силы, что тронный зал исчез с поверхности воды, сметенный разъяренной волной. Члены совета один за другим падали на колени, оплакивая бесчестно погибших брата и сестру, и лишь правители и люди твердо стояли на ногах. Над Рингеланом нависла тень скорби, столь темная и тяжелая, что плечи аирати поникли, а веки опустились, не позволяя глазам выдать происходящее в душе.

Вопреки ожиданиям, все существо Маэрэльд пылало не от горечи, а от гнева.

– И нет покоя голове в венце.

В свете последних событий наше присутствие сочли важным, и потому необходимость вновь прятаться в отдаленной части леса отпала. Поселиться в доме детства, расположенном неподалеку от Сэльфела, показалось мне лучшим решением, но, к сожалению, эта иллюзия рассеялась, стоило ступить за порог.

Поделки и рисунки, над которыми сестренки корпели часами, лежали на полу, сметенные ураганом срочных сборов, и то и дело оказывались под ногами новоприбывших жильцов. Смотреть на них оказалось почти физически тяжело, и лисица освободила меня от тоскливого зрелища, вдобавок выгнав и Кидо. Самозабвенно стирая следы пребывания детей в доме, она, казалось, была рада мгновениям, проведенным наедине с собой; с каждым днем она становилась все молчаливее, угнетаемая кровной связью с той, что затеяла войну. Каждый упавший на землю лист, каждая скатившаяся по щеке эльфа слеза – все напоминало о том, что ее кровь и плоть причастна к предстоящей гибели представителей разных народов. Я отчаянно желал убедить ее в обратном, но будто бы растерял все красноречие, оставив его за стенами близлежащего королевства.

– Будь твои волосы чуть светлее, я бы даже принял тебя за эльфа.

Кидо повеселила моя бесполезная лесть. Мы гуляли неподалеку, рассуждая о вещах, не имевших права занимать наши мысли, но необходимые, чтобы почувствовать себя живыми. Волосы капитана вслед за густой черной щетиной действительно заметно отросли и отныне мягкими волнами чуть спадали с плеч.

– Стараюсь не выбиваться из толпы, – пожал плечами он.

Та ночь была бессонной; после увиденного заснуть сумело бы лишь чудовище. Первые лучи солнца осветили родные мне места с особой нежностью, будто бы сожалея о случившемся, и по-особенному пытались согреть раненные горем сердца. Ариадна встретила их на крошечной поляне, бережно спрятанной за рядом пушистых кустов с россыпью красных ягод, где лежала, устремив лицо к небу.

– Эзара, – протянула она, не открывая глаз.

– Узнаешь меня по шагам?

– Кидо топает, будто конное войско, к тому же обязательно споткнулся бы о корни деревьев, а никто другой не решился бы присоединиться к сестре отцеубийцы, – горько прошептала она. – Только не без оружия.

– В нашу первую встречу ты достала его первым, – усмехнулся я, и ее губы чуть дрогнули в ответ.

Упав на землю рядом с ней, я стянул с себя рубашку. Лисица тут же перевернулась на живот и в недоумении сдвинула брови; я вдруг понял, что неподобающе веду себя рядом с принцессой, и снова ощутил холодный ветер, гуляющий в разверзнувшейся между нами бездне.

– Я не боюсь клинка в твоей руке, – объяснился я.

Ариадна позволила себе лишь нервный смешок, но по телу тут же разлилось тепло. Смоляные волосы настойчиво скрывали ее лицо, но я был не менее настойчив в желании не упустить ни единого мига наедине.