Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 72 – Александра Рау

– Я пожелаю матери спокойной ночи, – солгала я. – Чуть позже уходи и ты. Не хочу, чтобы кто-то подумал, будто мы все же спим в одной постели…

– Это был мой отец, – обронил Хант.

Сердце пропустило несколько ударов.

Перед глазами возник душный вечер в темной, чужой мне комнате. Все усилия, что я так отчаянно прилагала, возводя перед этим воспоминанием стену, оказались тщетны. Я ни на мгновение о нем не забывала: горячий шепот над ухом, пьянящий воздух, впивающееся в кожу дерево. Боль. Тебе некуда бежать.Страх. Расслабься.Снова боль.

Я потрясла головой, отгоняя мысли, отравляющие мое существо. Схватившись за ручку двери, тут же оказалась по другую ее сторону.

– Каков отец, – прошипела я, – таков и сын.

И захлопнула дверь прежде, чем Хант успел до нее добежать. По одному лишь взгляду стражники поняли, что ее необходимо запереть, и ключ тут же дважды провернулся в замочной скважине.

– Нет! – кричал принц и изо всех сил молотил по двери кулаками. – Ариадна, постой!

– Хватит двух минут, – отдала приказ я. – Затем выпускайте.

Полный отчаяния крик разносился по всем этажам замка; я не упивалась им, но ненависть во мне вскипала, как в самый первый день. Стыд пылал сильнее, чем в момент признания Эзаре, хоть я и думала, что никогда такого больше не испытаю. Это сделал король. Король, что вел меня к алтарю, а потом весело пировавший на свадьбе. Отец, для которого сын значил не больше зарезанной на ужин свиньи. Мужчина, сломавший девушку ради мимолетной прихоти.

Ноги подкосились. Вопреки всему я ускорила шаг и, в последний раз услышав отголоски воя принца, вылетела за пределы замка.

– Ариадна!

Киан встретил меня радушнее прежнего; на его лице даже проскользнула тень улыбки. Он убедился, что я сделала все, что от меня требовалось, и сообщил, что закончил все приготовления. Разумеется, в детали он не посвящал; это обижало, но не настолько, чтобы ставить под сомнение его план. Я знала, что он сделает все ради своего народа. И, если задуматься, я поступала точно так же.

В тот день звуки из темницы добрались до кладовой, и, как ни старалась я закрыть уши, полные боли крики уже отпечатались в моем разуме. Это не мог быть Териат – капитан был у него сегодня утром, – а значит, наказание назначили и другой узнице короны. Представив, насколько ослабла Лианна в темнице, насколько поседели ее волосы и постарела кожа, мне стало лишь больнее слушать стоны, просачивающиеся через толстый слой камня. Помимо Ханта, в замке было полно других чудовищ; иначе назвать того, кто плетьми истязает несчастную старушку, я не могла.

Я старалась говорить с Териатом, не замолкая ни на мгновение: читала стихи, которым мать учила меня в детстве, рассказывала про то, каким ребенком я была, про все книги, что прочла. В горле пересохло, и речь стала часто прерываться приступами кашля; на минуту удалившись на кухню, я вернулась к рассказу с кружкой воды и ржаными пирожками с вишней в руках.

Как только крики прекратились, я прислонилась к полу щекой.

– Мы должны убежать сегодня, – прошептала я, боясь, что мой голос услышат из коридора. – Киан сказал, что знает, как нам выбраться из города.

Что бы он ни задумал, шансы на успех были крайне малы; разве что нашим помощником окажется сама Богиня. Многочисленная стража патрулировала улицы круглосуточно и, завидев сбежавшего узника, точно не помедлит, чтобы учтиво поинтересоваться, чем тот занимается за пределами своей клетки. Присутствие принцессы их тоже наверняка не остановит; не той принцессой я родилась.