Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 71 – Александра Рау

– Я хочу быть с тобой.

– И кем же ты станешь в глазах общества? – рассмеялась я. – Мужем, которого презирает его собственная жена?

– Человеком.

Смех застрял в горле. Он не издевался, и, к моему удивлению, это совершенно ясно читалось в блестящих карих глазах. Растерянное, грустное выражение на его лице нравилось мне намного больше самодовольной улыбки; возможно, потому, что я радовалась его страданиям, а возможно, потому, что так он казался более живым. Не куклой, кистью художника обреченной на вечную гримасу счастья.

– Кто же ты сейчас?

– Монстр, – прошептал он.

Мне не доводилось видеть устроенных им бесчинств, но Миа рассказывала, что говорили о Ханте в замке: он стал палачом, рубящим головы по первому велению Минервы. Как и все прочие последователи, он внимал каждому ее слову, к тому же оказавшись более восприимчивым к ее чарам, чем другие. Я вспомнила, как он вернулся из Амаунета с головами королевских детей на лошадином крупе, и невольно поморщилась.

Нет. Он был монстром всегда.

– Раньше тебя устраивал этот статус.

– Но не сейчас, – взвыл принц. – Давай проведем зиму в Куориане? Тебе ведь понравился наш апельсиновый сад, и…

– Я никогдане вернусь в это место.

Мои слова прозвучали резко, будто бы вонзившись в грудь Ханта, и он сдавленно вздохнул.

– Я этого не делал.

– Пока не назовешь виновника, в моих глазах им останешься ты.

– Я бы не посмел, – прошептал он. – Я люблю тебя, Ариадна.

– И это ты называешь любовью? – прорычала я, гневно взмахнув руками. – Несколько месяцев я гнила изнутри, всем сердцем тебя ненавидя, а ты был так занят, изображая любовь, что не удосужился этого заметить.

– Думаешь, я ничего не видел?

Хант отступил на несколько шагов и прислонился спиной к стене. Ноги совсем его не держали; он постоянно искал опору, что помогла бы удержаться в вертикальном положении. Голос его охрип, и мне приходилось вслушиваться, чтобы разобрать слова.

– Тебя выдали замуж за незнакомца, и я понимал твое недовольство, – продолжил он. – Однако каждый твой отказ снова и снова разбивал мне сердце, а когда этот ублюдок…

Я убрала руки за спину, сжимая их в кулаки. Ногти больно впились в кожу.

– Когда пришел этот странник и я увидел, что с ним ты можешь улыбаться, тренироваться вместе, с ним ты хотя бы говоришь!..– Принц потер глаза, сжал пальцами переносицу. – Я был так страшно зол!

– Вонзить в его лицо меч лишь потому, что он не брал меня силой… – язвительно протянула я. – Что ж, мой дорогой муж, тебе придется запастись оружием.

– Вот видишь, – хмыкнул он. – Лишь разозлив, я могу заставить тебя говорить со мной.

– Не обольщайся. Разговор продлится недолго.

– Если бы я не любил тебя, его голова давно бы красовалась на пиках рядом с волчьими шкурами.

Пальцы свело от напряжения. Пытаясь вернуть себе самообладание, я сделала вид, что занята разглаживанием платья. Кидо не рассказывал мне о возможности такого сценария.

– Я не поеду в Куориан, – наконец подытожила я. Мне уже предлагали сбежать, но в прошлый раз, отказавшись, я ощущала тяжесть, а теперь – лишь облегчение. – Беги, если ноша стала слишком тяжелой для твоих плеч, но я не стану твоей спутницей.

Хант поднял в воздух левую руку, демонстрируя плотно сидящий на запястье браслет, и горько усмехнулся.

– Отныне и навсегда.

Я промолчала и, не найдя себе места в своей же спальне, проследовала к двери. Чувствуя удовлетворение от боли в его взгляде, я была противна себе; казалось, я медленно, но верно превращаюсь в сестру, на которую клялась не походить.