Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 137 – Александра Рау

Время шло – или, точнее, дожидалось момента, чтобы вновь сдвинуться с места, – запасы нитей иссякали, а я никак не мог добраться до главной, той, что Богиня наверняка упрятала в самое сердце клубка. Ноша богов давила на плечи. Вершить судьбы из обители Матери казалось тяжелее, чем там, на поле боя, когда ярость сметала все на своем пути, и все же помогала понять, почему Богиня так легкомысленно относилась к людям: их путь был слишком короток, чтобы строить на него серьезные планы. Впрочем, на их месте отсутствие вмешательства я бы счел за благо.

Разум наполнили полные крови образы и сапфировые глаза, сверху вниз смотрящие на поле боя; я едва не прогнал ее лик, как привык делать это во снах.

– Что, если бы я и вправду к ней присоединился?

– Помог бы ей добраться до горного короля и уничтожить его, – тут же ответила Богиня, словно с нетерпением ожидавшая этого вопроса.

– И все? Никакой войны и истребления эльфийской расы?

– Не знаю, – призналась Матерь. – Там ведь был бы замешан один вольнолюбивый эльф, любящий рушить мои планы.

Я коснулся нити снова и ничуть не удивился, что всю дальнейшую жизнь Минерве суждено было сеять разрушения. Бездумно и безжалостно. Убивать самой и казнить руками палачей, впитывая чужой страх, а затем прятаться за дверьми покоев и рыдать, пока не упадет без сил. Любовь могла бы исцелить израненное сердце, если бы нашла в него дорогу, но та была усеяна стражей и остриями пик. Я холодно отсчитал расстояние от конца нити до дня сражения и коротким движением разорвал ее на две части.

– Становится интересно…

Голос Богини прозвучал прямо над ухом, пощекотав кожу горячим дыханием.

– Не думала, что ты решишься на это.

Я бросил на Матерь короткий, полный недоумения взгляд.

– Разве вы бы сохранили ей жизнь?

– Людям нужны не только герои, но и злодеи, – объяснила она. – Объединившись против нее, их сплочение…

– Победа над ней сплотит их не меньше.

Богиня не ожидала, что я перебью ее, а потому не нашлась с ответом, и эта заминка позволила мне продолжить дело. Аштон, Аэгтир, Филаурель, Брук, Бэт, Финдир, совсем юный Арло, Киан, Рагна… Несмотря на внешнюю преданность последнего, нить поведала, что он сбежит при любом раскладе – кто бы ни победил, – удрав как подлое, трусливое животное. Не желая даже смотреть, какие бесчинства он задумал, я крепко схватил его нить за оба края, но та не поддалась, сделавшись твердой, словно была выкована из стали.

– Этого оставь, – скомандовала Богиня из-за моей спины. – Для него я подготовила кое-что иное.

– Вы обещали не подглядывать, помните?

– Зануда.

Фыркнув, Мать Природа покинула меня; не оборачиваясь, я понял это по легкому дуновению ветерка, сопровождающему каждый ее шаг, и свету, что мерк по мере того, как она удалялась.

Самой последней оказалась нить ярко-красного цвета, свернутая в крошечный клубок. Я разматывал его медленно, внимательно просматривая каждую сцену, что дар богов позволял мне увидеть. Вот она, совсем маленькая, бежит по королевскому саду и падает, в кровь разбивая коленки; густые темные брови сдвигаются к переносице, придавая детскому личику удивительно строгое выражение, но из глаз не падает ни единой слезы. Вот ей уже тринадцать, и она все же плачет, потому что ей не нравится предложенное служанкой платье, а вот – турнир, и снятый с головы шлем помогает ей выиграть главную награду. Поцелуй в башне, ночь в водах Сэльфела, сражение… и пустота. Чуть меньше половины из оставшихся у меня лет я вплел в нить Ариадны, но ее будущее виделось по-прежнему мрачным и безрадостным, и я отчетливо понимал почему.