Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 136 – Александра Рау

В горле мгновенно пересохло.

Богиня расхохоталась, словно звук разбивающегося вдребезги сердца ласкал ее слух.

– Ох, дорогой, ты не знал? – пропела она, и ее слова истекали ядом. – Впрочем, откуда! Мужчины редко замечают изменения, пока округлившийся живот не станет входить в комнату раньше женщины.

– Разве… могли ли мы…

– Не кори себя, в этом нет ничего удивительного. Его нить еще тонка. Лишь начала плестись.

– И я…

– Можешь, – подтвердила Матерь, отвечая на незаданный вопрос. – Ну так что, по рукам?

Я резко кивнул. Ее нетерпеливость несколько настораживала, но я не видел иного выхода, кроме как согласиться.

– Время здесь стоит на месте, и ты можешь заниматься распределением хоть целую вечность, но как только закончишь – течение рек тут же возобновится, а солнце продолжит вставать на востоке и садиться на западе.

Перед Богиней, вынырнув из образовавшейся на мгновение дымки, возник клубок из множества разноцветных нитей. Матерь указала на него рукой. Так, будто бы мне не требовались объяснения.

– Вообще-то я прежде не занимался таким, – нахмурился я.

– Для этого не нужно особое мастерство. Возьмешься за нить, и она сама расскажет, кому принадлежит и как много лет в себе содержит. Приступай, – она хихикнула, позабавленная глупым вопросом. – Обещаю не подглядывать.

Ребячество Богини откровенно раздражало меня, но я упорно молчал, с усилием смыкая губы. Она упорхнула, будто бабочка, на другой берег пруда, и принялась увлеченно рассматривать распускающиеся на кустах цветы.

Я подошел к средоточию жизни, с которым мне предстояло разобраться, но долго не мог заставить себя до него дотронуться. От буйства красок болели глаза, и я, поняв, что иначе никогда не начну, крепко зажмурился и вытянул руку вперед, касаясь случайной нити. Вопреки ожиданиям небеса не разверзлись от грозного голоса Отца; знания об обладателе нити, забравшись под кожу, просто перетекли в мое сознание. В голове возник ясный образ Марли. Я видел, как проходят его годы: гвардеец стремительно взрослел, отращивал бороду, отпускал усы, женился. Видел, как он, старый и немощный, все еще служит королю, и при виде него каждый стражник почтительно склоняет голову.

Ему моя помощь не нужна.

Я выдохнул и едва не расплакался; значит, не все они, выжив на поле боя, погибли по моей прихоти. Верно, воображение разыгралось сильнее, чем я предполагал; молнии оказались не так сильны.

Темно-желтая нить Индиса сообщила, что однажды он все же откроет кое-кому каждую из страниц своей жизни, а его путь до реки духов будет долог, полон славы и свершений. Вот только в самый страшный момент жизни он стоял совсем рядом со мной – и поплатился за это. К счастью, в моих силах было это исправить.

Дотронувшись до светло-серой, особенно толстой на фоне прочих, я увидел увенчанный короной лик капитана. Он проведет жизнь бок о бок с моим лучшим другом, став тому опорой, а также обзаведется женой, что подарит ему крепкого, здорового сына. Над его нитью я тоже поколдовал – иного слова подобрать не удавалось, – ибо не мог допустить, чтобы будущий король не увидел трех очаровательных внучек, что ему подарит союз наследника с эльфийкой.

Страх ушел, его место занял азарт. Я четко знал, чья жизнь оборвалась из-за моей магии, чья – по вине меча, и помогал, насколько это было возможно. Кому-то доставались годы, кому-то – дни, а кого-то я, борясь с муками совести, пропускал; впрочем, смерть некоторых была для мира благом, а чьи-то нити и без того истончились настолько, что кончина их обладателей была неминуема.