Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 107 – Александра Рау

Он снова ошибся.

Молния долетела до шеи Ханта и, как бы обхватив ее, вытащила его из седла. Я бы не позволил ему умереть так просто. Долю секунды – но для меня куда более долгое и сладкое мгновение – он провисел в воздухе, позволив мне приблизиться почти вплотную. Приземлившись и раскрыв глаза, Хант увидел не усыпанное воинами поле, а мое озлобленное лицо в обрамлении багрового неба.

Рука его потянулась к кинжалу на поясе – меч был слишком громоздким, чтобы суметь вытащить его в таком положении, – но я был быстрее.

– Ну привет, беглец.

Я склонился над принцем, коленями прижимая его руки к земле. Слабые попытки вырваться с его стороны были скорее представлением, нежели искренним намерением. Хант нахмурился, а затем одарил меня уничижительным плевком в лицо.

– И чего ты ждешь?

Ярость поглотила меня настолько, что мир вокруг перестал существовать. Я не слышал криков и лязга мечей, не чувствовал смрада и больше не знал страха. Всевозможные варианты пыток, которые я старательно изобретал в мечтах о возмездии, не подходили для поля боя и, что куда более важно, тому, чей гнев разросся до столь колоссальных масштабов.

– Скажи Ариадне, – хрипло произнес принц, и молнии тут же нетерпеливо попытались спрыгнуть с моих рук. – Скажи, что я действительно ее любил.

– Не смей произносить ее имя, – зарычал я. – Ты не имеешь на это права.

– А ты?

Я положил ладони на его лицо, обхватив его с обеих сторон, но заколебался. Хант не ерзал и не извивался, не кричал, не отбивался; он лежал, полностью приняв уготованную ему участь, как будто бы знал, что все это время лишь оттягивал неизбежное. Глаза, наполненные больше смирением, чем страхом перед грядущим, упрямо уставились на меня.

Я сжал пальцы, и магия полилась сквозь них, наполняя голову принца. Молнии забегали под его кожей, заставляя ту пузыриться и краснеть; запах жженой плоти тошнотворным вихрем устремился в нос. Тело Ханта лениво, обессиленно колыхалось, пока наконец не замерло. Из левого глаза к земле потянулись кровавые слезы, и я, не успев убрать руку, испачкался в его крови.

Месть не принесла и доли ожидаемого облегчения.

Минерва, окруженная плотным кольцом привилегированных гвардейцев, восседала на лошади и увлеченно вырисовывала в воздухе символы, брызгающие фиолетовыми искрами. Она не метала огненных шаров, не топтала противников ногами невидимых великанов и не топила их под волнами крови, но висящие в небе знаки вселяли не меньший ужас. Их сила была понятна лишь Маэрэльд. И направлена лишь на нее.

Королева эльфов висела в воздухе, удерживаемая силами Рагны. Он скрывался за спинами гвардейцев, ничуть не боясь бушевавшего за пределами барьера хаоса и словно подпитываясь им: крики боли и отчаяния вызывали у него улыбку, полную неподдельного счастья.

Азаани едва дышала. Минерва направила на нее пустую ладонь и принялась наклонять то влево, то вправо, забавляясь; тело эльфийки отзывалось, повторяя движения принцессы.

– Наверняка ты не думала, что умрешь от руки кого-то вроде меня?

Маэрэльд захрипела, не открывая губ.

– Ой, – наигранно вздохнула Минерва. – Прости, совсем забыла.

Словно прощаясь, она помахала королеве свободной рукой, а затем резко сжала пальцы в кулак. Эльфийка сникла, став бесцветным подобием прежнего воплощения жизни, и магия вокруг нее рассеялась; тело мертвым грузом полетело к земле. Принцесса тут же потеряла интерес к правительнице эльфов, и вся ее свита двинулась куда-то вправо, вероятно, в поисках новой, хоть сколько-то важной для нее жертвы.