Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 105 – Александра Рау

– Подари ты жене хоть толику той любви, какой напитываешь свое тщеславие, и она не покинула бы тебя, – отрезала принцесса, поднимая подбородок предка двумя пальцами, чтобы он не упустил ни капли презрения, что она к нему испытывала. – Воспитай ты дочь сам, не заставив скитаться по скотным дворам в поисках покровителей, – и я бы никогда не появилась на свет.

Рингелан, позабыв беспокойство о статусе, терпел уготованные ему унижения. Пал, когда этого ждали меньше всего.

Никто не решался встать между разъяренной полукровкой и оскорбившим ее эльфом. Их взаимодействие виделось чем-то личным настолько, что две вооруженные армии, ожидавшие кровопролития, становились лишь маленькой, незначительной деталью.

– Прости, – вдруг прошептал аирати. – Прости, дитя. Я… превратил тебя в это…

– Ну уж нет, – строго покачала головой Минерва. – Не приписывай себе мои заслуги.

Воздух разрядился, и нос тронул трудноуловимый терпкий запах; однажды я уже ощущал его так отчетливо, находясь в непосредственной близости от источника. Глаза магистра залились желтым цветом, словно в них горело само солнце, а его тень, до того преспокойно лежавшая на земле, разрослась настолько, что укрыла собой всех его спутников и преклонившего колено аирати.

Я схватил лисицу за талию и оттащил назад; не отворачиваясь, чтобы не упустить момент удара. Он был невидимым, и все же ощутимым; волна воздуха откинула нас еще на несколько шагов, а тех, кто стоял ближе, и вовсе повалила на землю. Маэрэльд оскорбленно поднялась, готовясь бросить в лицо Минервы ниспосланную Богиней угрозу, но закашлялась, не в силах произнести ни слова.

Предводительница войска Греи безмолвно обратилась к своему палачу, и Хант моментально отреагировал, вложив кинжал в ее ладонь. Она торжествующе улыбнулась; казалось, ее надежды оправдались с лихвой. Направив взгляд точно в глаза азаани, Минерва медленно, без какого-либо сопротивления вонзила клинок в сердце своего предка.

Тело Рингелана, лишившись остатков жизни, превратилось в груду безликих останков. Тиара скатилась с его головы, но так и не коснулась земли; дважды отцеубийца поймала ее на полпути и с нескрываемым наслаждением водрузила на свою голову.

Эльфийская Погибель была обречена вечно повторять свою судьбу.

Волки за нашими спинами истошно выли, оплакивая того, кто был им правителем и братом; тот, на котором аирати явился на поле битвы, рухнул без сил. Маэрэльд разразилась полным отчаяния криком, и воздух вокруг нее содрогнулся.

Следившие за лошадьми мальчишки подвели животных к свите Минервы и вручили хозяевам поводья.

– Ирвин, – простонала Ариадна.

Вороной конь заметил хозяйку, дернулся к ней, но тут же получил удар в бок и с неохотой повиновался. Восседавший на скакуне Хант посмотрел на жену с вызовом, но надолго взгляд не задержал. Пепла тоже не оставили в королевской конюшне; он покорно следовал указаниям наездника, стремительно удаляясь к основному войску. Даже своенравный и не подчиняющийся без магического вмешательства конь смог найти себе хозяина в лице магистра.

– Ну что, – позвала Минерва. – Начнем?

Воины обеих армий взревели и в то же мгновение сорвались с мест.

Мне еще никогда не было так страшно.

Я знал, что должен биться, как это делали мои предки и будут делать потомки, но ужас сковывал движения. Мне не хватало размаха, чтобы вложить в клинок достаточную для удара силу, и внимания, чтобы попытки блокировать атаки приносили хоть какие-то плоды.