Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 103 – Александра Рау

– Долгожданная встреча, – игриво протянула Минерва, нарушив тишину. Лисица от неожиданности вздрогнула, задев меня ножнами висящего на ее поясе меча. – Неужели вы не рады, что все подошло к концу?

– Если ты так ждала своего конца, то ты вскоре его получишь, – монотонно ответил аирати.

Правительница Греи хмыкнула, наигранно надув губы.

– Разве позволительно так общаться с соплеменниками?

– Ты не эльфийка, дитя, – твердо произнесла Маэрэльд. – И уж точно не проронишь ни слезы по эльфийской судьбе.

– Ох, не будьте так уверены.

Рингелан едва успел открыть рот, как магия в моей груди колыхнулась, оповещая о произошедших изменениях. Течение времени замедлилось. Ветер, раздувавший пряди Минервы, исчез, а приподнятые полы плаща замерли, словно были частью каменных статуй. Все происходило в точности так же, как когда пространство замирало, чтобы я мог разглядеть путь своей молнии.

Магистр сдвинулся с места и не спеша приблизился к аирати. Миниатюрный нож выскользнул из его рукава и тут же оказался у шеи противника; я дернулся, чтобы остановить его, но колдун ожидаемо заметил мое движение. На его губах мелькнула неожиданная улыбка; казалось, он был приятно удивлен, что я не застыл со всеми прочими.

– Я не стану его убивать, – прошептал он. – Не в моих полномочиях.

Клинок коснулся кожи аирати, и капля блестящей бордовой жидкости упала на лезвие. Удовлетворенный результатом, Рагна направился обратно; как только он встал на прежнее место, время возобновило свой ход. Ветер, которого раньше я не ощущал вовсе, едва не сбил с ног.

– Чт…

Рингелан осекся, прикладывая пальцы к свежей ране. Все взгляды обратились к магистру; тот медленно слизал кровь с лезвия и принялся смаковать ее, словно лучшее из южных вин. Тревоги не выражала лишь Минерва; она нетерпеливо ожидала вердикта.

– Никаких сомнений, – подытожил Рагна.

Старшая принцесса торжествующе выдохнула, на мгновение блаженно прикрыв глаза. Она хотела распробовать этот момент. День, когда ее наконец примут – и неважно, по собственной ли воле. Могущество напитывало ее плоть и душу, разрастаясь и разгораясь, словно костер, в который постоянно подбрасывали поленья.

Ариадна сплела наши пальцы.

Я взглянул на нее, ожидая испуга или удивления, но увидел лишь плотно сжатые губы и упрямый взгляд, направленный несколько левее советника. Островной принц заметно изменился с нашей последней встречи; повзрослел и огрубел, став еще больше похожим на короля Дамиана. Одна лишь мысль о его существовании заставляла давно забытую ярость вскипать на задворках сознания, пробуждая самые жестокие части моей души.

Муж Ариадны растерянно коснулся браслета на своем запястье, и тень осознания легла на загорелое лицо.

Минерва подняла веки.

– Я думала, ты будешь гордиться мной, дедушка, – хищно улыбнулась она. – Посмотри, как театрально я обставила нашу первую встречу.

– Вздор!

Ярость Рингелана была столь ощутимой, что где-то за нашими спинами прозвучал предупредительный волчий рык.

– Вы что-нибудь знаете о магии крови? – вмешался магистр, беззаботно размахивая кинжалом.

– В приличном обществе ее использование порицается, – целомудренно ответила Маэрэльд. – Это бесчестное и грязное занятие.

– Верно, – протянул Рагна, переходя на шипение. – Ведь в приличном обществе не полагается говорить правду.