Книга Право на дом, страница 129 – Анна Щучкина

Как паутина, моя связь начала распространяться, нащупывая разум каждого живого дракона. Их было много, и всех пронзала утрата. Боль эхом носилась в темноте моего сознания – рычание тысяч голосов, связанных общими воспоминаниями. Я видел, как драконы скулили от горя и безумия, не понимая, где их дитто. Я чувствовал их страх, бессилие, разрушительное одиночество, которое крушило последние барьеры. Драконы скитались по небу, теряя себя, порой даже рвали друг друга в поисках выхода.

Некоторые взывали к потерянным всадникам, их голоса разрывали мое сознание. Это рычание, свист крыльев, крики создавали невыносимую симфонию страданий.

– Прекратите, – прошептал я.

Но шепот боли не стихал. Я должен был обратиться ко всем драконам сразу. Снова сосредоточился, усиливая волю. Поток моей магии взревел, как грозовая волна.

– Все вы… моя стая, – объявил я, обращаясь к ним через связь. – Этот мир отнял ваших дитто, но я дам вам новую семью.

Магия шипела, драконы кричали, сопротивляясь нажиму. Я усилил волю, становясь над хаосом, заставил их подчиниться, заглушил горечь своим голосом.

А затем призвал Кису. Мой последний дракон принял роль вожака – будучи меньше, моложе других, он обладал внутренней силой, которая заставила остальных замереть.

– Рейн… Ты еще здесь? – насмешливо прошептала Сераф.

Я открыл глаза, встретил ее взгляд и громко сказал, обращаясь к драконам:

– Стая моя.

Но эти слова предназначались всем.

Деревня у берегов Арридтского моря945 год правления Астраэля Фуркаго

Небо заволакивали тяжелые серые тучи, а воздух пропитался смрадом гнили, смешанным с соленым ветром моря. Передо мной лежали руины деревни – хаос из обломков крыш, разрушенных стен и распахнутых окон, глядящих в пустоту. Густой дым все еще поднимался там, где раньше стояли дома.

Море поглотило весь свет этого места. Волны разбивались о скрежещущие камни разрушенной пристани, унося с собой бесчувственные тела. Утопленники, число которых я не решался подсчитать, медленно качались у берега; их пустые глаза были обращены к небу, словно они до последнего надеялись на вмешательство богов. Другие оказались выброшены на скользкие камни: мертвецы напоминали сломанные, забытые игрушки.

Я шагал по гниющим доскам бывшей улицы, наблюдая за теми, кто еще дышал. Меренайты – словно стая голодных чаек – рыскали среди руин, их синие чешуйчатые тела переливались в сером свете. Хищники издевались над своей добычей. Один из моих сородичей, крупнее прочих, с ярко-желтыми глазами и длинными перепончатыми пальцами, схватил мужчину, который молил о пощаде, и швырнул его в море – в ту самую черную пучину, где царила смерть.

– Хватит уже! – рявкнул я, не в силах больше молчать.

Существо повернуло голову в мою сторону, а жабры на его шее раскрылись, словно колючие лепестки. Меренайты видели даже сквозь туман, но узнавали меня и по голосу.

– Тебя это не касается, дитто, – проскрежетал воин. – Владыка вод приказал уничтожить их, значит, мы будем уничтожать!