Онлайн книга «Падение Луны»
|
Наступила оглушающая тишина. Едва слышно крошились камни и трещали доски от занимающегося пламени. Неожиданно сверху посыпался первый снег, медленно кружась белыми хлопьями. Грей разжал пальцы, выпуская Фергуса из крепкой хватки, и вздрогнул всем телом, когда Грех сунул ему в ладонь трость. Он удивленно посмотрел на Фергуса. Тот принял человеческий облик, и улыбка на его перепачканном лице вышла изломанной. – Успел подобрать до того, как Хайнца схватили. – Смотрите, – выдохнула Мейбл. На ее щеке кровоточила царапина, а на носу темнело грязное пятно. Из руин показался белый силуэт. Королева Теней вышла и медленно направилась к ним. В ее руках не было косы, а движения были такие плавные, словно она плыла по воздуху. Под ее ногами оставались промерзлые следы, лицо наполовину скрывала черная маска, переходящая в корону на голове. Единственный видимый глаз был ярко-красным, как и пухлые губы. Она посмотрела на них с щемящей нежностью, и внутри Грея что-то сжалось, отчего стало неуютно. – Это не конец. Но для вас победа, – тихо сказала Королева, и ее губы тронула улыбка. – Для вас еще не время возвращаться домой. – Она посмотрела на Алоизаса и Хайнца. С этими словами тело Королевы пошло рябью, черные руки теней обхватили бледные ноги, и она исчезла, растворившись в ночи снопом разлетевшихся по воздуху снежинок. Глава 18 Девятнадцать лет назад «Молчи. Это будет наш маленький секрет». Боль, страх, ненависть. Боль, страх, ненависть. Боль, страх, ненависть. Сердце билось в такт этим словам. Всхлипы забивали горло, будто его заполнил рой мотыльков. Грей до крови прикусил собственное запястье, сдерживая крик. Боль, страх, ненависть. Боль, страх, ненависть. Боль, страх, ненависть. Уже потом, гораздо позже, скуля от боли и прячась от всего внешнего мира в складках одеяла, мальчик позволил себе разжать зубы, делая рваный вдох. Живот горел огнем, словно мотыльки проникли дальше по пищеводу. Грей поджал колени к груди и забылся беспокойным сном. Птичий щебет, напоминающий насмешку, вырвал Грея из объятий ночи. Солнечный свет широкой полосой освещал узоры на напольном ковре. Мальчишка пробежал глазами по завитушкам на мягком ворсе, изучая образы животных и листьев, будто это были самые важные вещи на свете. Наконец оторвав голову от подушки, Грей провел рукой по волосам, так же неотрывно глядя на ковер. Он физически не мог заставить себя смотреть на кровать. На дрожащих ногах мальчик прошел к ванной комнате, где провел очень много времени, буквально сдирая с себя кожу сухой мочалкой. Встретиться с отражением в зеркале было сложнее, чем смотреть в глаза их частого гостя – странного мужчины в плаще из перьев. Губы сжались в тонкую светлую линию. Опухшие от слез глаза смотрели устало, не по-детски озлобленно. Грей обтерся полотенцем после ванны и пошел одеваться. Часы на комоде пробили восемь утра, и каждый удар хлестал ремнем детское сердце – отец не любил опозданий к завтраку. Спрятав под манжетой рукава укус, причесавшись и отгладив ладонями рубашку на груди, Грейден отправился в столовую. Там уже начали собираться домочадцы. Столовая находилась на первом этаже фамильного трехэтажного особняка Хейлов. Помещение с большими окнами было наполнено светом и запахом еды. Длинные занавески слегка покачивал ветер, играя тенями на мебели и полу. Со стен на Грея смотрели лица бывших жильцов дома и весь многочисленный род Хейлов, увековеченный в масляных портретах. |