Книга Падение Луны, страница 159 – Анхель Блэк

– Раздавлю, как мошку! – прошипел Мирза и вдруг дернулся, зажимая другими руками грудь, словно его пронзило болью.

Алоизас поднял с пола свою рапиру и понесся к нему, замахиваясь:

– Не смей! Не трогай его!

– Халле… – Хайнц осекся, когда пальцы Мирзы сдавили сильнее, и выгнулся от хруста в спине. Из его рта хлынула черная кровь, заляпавшая бледный подбородок, и он сгорбился, захрипев.

– Молчать, – прошипел через силу Мирза, тяжело дыша. – Мерзкие последователи слабостей Эрхи… всё трепыхаетесь.

Хальвард подбежал к Алоизасу, который атаковал Мирзу рапирой. Он вцепился в палец руками, напрягая мышцы и намереваясь разжать кулак, но Мирза только посмеялся, все еще ослабленный с мечом в груди.

– Брось его, Алоизас! – крикнул Кейран. – Это твой шанс избавиться от контракта!

Грей застыл, вытаращившись на Монтгомери так, словно у него вдруг отросла вторая голова.

– Я его не брошу! – крикнул в ответ Алоизас. В его глазах застыл первобытный ужас, лицо стало бледным как мел.

– Он убьет тебя, идиот! – возмутился Кейран.

– Это не ваше дело! Либо помогите, либо не мешайте!

Кейран замер, растерявшись. Он обернулся к выходу, но не сделал ни шага, крепко сжимая кулаки. Грейден почувствовал, как ноги сами понесли его вперед. Мейбл и Фергус поспешили за ним.

– Давайте вместе! – крикнула Мейбл, и бледный Алоизас наградил их благодарным взглядом.

Кейран и Михаэль, приняв выбор Алоизаса, тоже подоспели к ним и все вместе схватились за огромный кулак статуи, растягивая и разжимая пальцы, чтобы освободить того, кто когда-то был их врагом. Хайнц уперся ослабевшими руками, расталкивая пальцы изнутри.

– Раз-два, взяли! Тяните! Хальвард, тащи его оттуда, пока мы держим! – прокричал Кейран, и Хальвард послушно забрался на пальцы и вцепился в подмышки Хайнца, таща его наружу.

Алоизас подался к нему, хватая Хайна за крылья, руки и талию, вытягивая скорее на свободу. Мирза начинал приходить в себя, хотя меч в его теле искрил все сильнее и не позволял встать с колена. Мейбл закричала, дергая изо всех сил, Михаэль зарычал, и Фергус уперся ногами в пол с такой силой, что проломил когтями доски.

Грейден зажмурился, напрягая тело так, как никогда прежде. Он чувствовал каждую мышцу, как ломило кости от самоотдачи, и молился Эрхе и Джиану о том, чтобы вечно сковывающие его тело боли не вернулись сейчас. Наверху качался канделябр, сыпля на них обжигающими каплями воска, рушилась крыша и обваливались высокие литые подсвечники, поджигая доски и разломанные в щепки лавочки.

Едва они освободили Хайнца, их откинуло на вздыбленные камни от колонн и хоров, сверху все же рухнул канделябр, проделывая выбоину недалеко от их ног, а затем Мирза резко выпрямился, проламывая головой крышу.

Его тело уже все испещрилось алыми нитями трещин, глаза сияли яркой синевой, а красивые губы исказились от ярости.

– Как только стукнет полночь, от вас не останется мокрого места, грязные насекомые! – прорычало Божество, замахиваясь кулаком.

Грею очень хотелось достать часы и прикинуть, сколько им осталось жить, но он мог только смотреть на то, как кулаки статуи неумолимо движутся к ним. Кажется, полночь была ближе, чем все думали. Перед Грейденом возник Фергус, буквально вдавливая в острые камни и загораживая собой. Мастер успел заметить дребезжащие алые огни в пустых глазницах и стиснутые челюсти и вцепился в его предплечья, словно утопающий в плот.