Книга Падение Луны, страница 164 – Анхель Блэк

Старый паркет скрипел под ногами. Тело казалось деревянным и отказывалось повиноваться. Все болело и рвалось наружу отчаянным криком, но мальчик лишь стискивал зубы и пытался вспомнить нужные элементы.

– Стопа правой ноги должна быть направлена на противника. – Учитель держал в руках методичку, свернутую в трубочку, и махал ею, указывая, что делать. – Не выстраивай стопы в линию! Любой противник собьет тебя с ног первым же ударом.

Мистер Фарли встал в нужную стойку, пружиня на полусогнутых коленях.

– Ты как будто должен быть готов к прыжку. Да, вот так. Нет, не выноси колени за носок. – Учитель недовольно вздохнул и показал движение снова. – Что с тобой, Грей? Тебя как будто подменили.

– Простите, учитель, – только и смог выдавить из себя мальчик, снова и снова стараясь придать ногам правильное положение.

– Не нужно вываливать таз. – Мужчина подошел к Грейдену и слегка шлепнул его методичкой по бедру, заставляя выпрямиться. – Угол поворота таза к противнику соответствует положению пяток, – отчеканил мистер Фарли.

Учитель обошел Грея сзади и взял за талию, желая, чтобы тот собрался и держал спину прямо, но от прикосновения тело мальчика как будто пронзило молнией. Он дернулся, развернулся и со всей силы ударил мистера Фарли рукояткой короткого меча по запястью. Серые глаза в ужасе расширились, когда он понял, что сделал. Из разжатых пальцев с глухим ударом оружие упало на паркет.

– Учитель… Простите, я … – Грей смотрел то на него, то на свою руку.

– Ты что творишь? – удивленно произнес мистер Фарли.

– Простите, – еще раз повторил мальчик и бросился к выходу, не найдя в себе сил продолжить занятие.

В коридоре горничные протирали пыль с тумбочек и стоящих на них ваз. Грей пронесся мимо, и одна из женщин лишь чудом не выронила вазу из рук. Она посмотрела вслед младшему Хейлу и покачала головой.

Грейден даже не помнил, как оказался в своей комнате. Забежал и захлопнул дверь, сползая по ней спиной. Невидящим взглядом он смотрел на яркий прямоугольник света в окне. Все казалось неправильным, чужим и непонятным. Мальчик растер пальцами щеки, растрепав челку.

– Эми, иногда мне кажется, что я чужак в собственном доме, – сказал как-то Грей сестре, которая сидела в гостиной у зажженного камина и вышивала цветы, держа в руках пяльцы и тонкую иглу с красной нитью.

– Начитался книг, которые дал тебе отец? – с улыбкой, но без тени иронии спросила она.

Свет пламени затемнил тени на ее красивом лице, придавая скулам острые очертания. Серые, как у матери, глаза ловили огненные отблески, словно в них плескалось что-то озорное, несвойственное восемнадцатилетней девушке на выданье. Грей видел в ее лице что-то едва знакомое, неуловимое и тонкое, как дымка раннего утра, которая рассеивается с первыми лучами солнца.

– Почему я не помню время, когда был маленьким? Ничего здесь не помню? – спросил Грейден.

– Такая уж природа у людей, братишка, – все с той же мягкой улыбкой ответила сестра. – Ты взрослеешь, меняешься, и детские воспоминания постепенно исчезают. Память – это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом.[15]Так говорил мой учитель, храни Создатель его душу.

Эмилия посмотрела на свою вышивку, сжав иглу в пальцах. Грею показалось, что она о чем-то грустит, и ему стало неловко от того, что расстроил сестру. Он не стал продолжать эту тему, пытаясь разворошить в своей голове хоть что-то о том времени, когда был младше, но все мысли и картинки будто заволокло непроглядным черным туманом, утекающим сквозь пальцы.