Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 74 – Эдди Кан

Стряхнув с сигары пепел, Ли Хан опустил ее в пепельницу и встал из-за стола, после чего легко сжал руку Мирэ. У него была ухоженная кожа и легкое, но уверенное рукопожатие. Сам антиквар выглядел так, как часто говорят о корейцах иностранцы – слишком молодо. У Хана были крупные черты лица, густые черные волосы, аккуратно зачесанные назад. Образ дополнял классический костюм-тройка, об отутюженные стрелки которого можно было порезаться взглядом. Указав в кресло напротив стола, Ли снова вернулся на свое место и сложил руки замком на столешнице.

– Для меня честь познакомиться с вами лично, госпожа Вон, – мягко начал Ли Хан, опуская на стол четыре пузатых бокала. Поведение прирожденного торговца было невозможно не заметить. Понимая, что алкоголь лишь повод притупить внимание, Мирэ подняла ладонь, без слов говоря, что пить не будет. Хан согласно кивнул и наполнил свой бокал, после чего потянулся к двум другим и окинул ее спутников любопытным взглядом.

– Мои ассистент и консультант, – предупреждая очевидный вопрос, подсказала Мирэ.

– Профессионально, – похвалил Хан, наполняя второй бокал жидкостью цвета жженой карамели. – Надеюсь, вы оценили мою коллекцию? – Антиквар позволил себе скупую улыбку, не лишенную самолюбия. – Как вам клинок унггом в приемной комнате, господин?.. – Хан поднял глаза на Джина.

– Сонг, – подсказал Джин. – Вы про меч хвандо в стеклянном коробе? – Его вопрос прозвучал как утверждение.

– Браво… – довольно протянул Хан, откидываясь на спинку кресла. Антиквар с любопытством склонил голову набок. – Как вы догадались, что я солгал насчет клинка унггом? Эти лезвия сложно отличить друг от друга.

– Клинок унггом значительно длиннее хвандо. К тому же он чаще использовался солдатами, в то время как хвандо был более доступен. Отсюда больше шансов обнаружить этот меч в хорошей сохранности.

– Господин Ли, давайте все же поговорим о книге, – предложила Мирэ, замечая в голосе Джина нехорошие нотки. Не знай она его, не заметила бы разницы, но она провела бок о бок с Сонгом не один день. Чтобы изучить его, ей хватило трех.

– Конечно. – Хан снова приподнял уголки губ. Только сейчас Мирэ заметила, насколько приторная у него улыбка. Ненастоящая, фальшивая, как и вся лавка. Тут явно что-то нечисто.

– Мой клиент передал вам экспонат на экспертизу, – издалека начала Мирэ, стараясь держать себя в руках, чтобы с ходу не обвинить Хана и его пособников в краже ценных бумаг. – Вы ведь понимаете, что так нельзя делать без официального разрешения?

– С чего вы взяли, что у меня его не было? – Хан подался вперед, поднимая со стола бокал с крепким напитком.

«Потому что все бумаги, которые у тебя были – ворованные», – подумала Мирэ, но скрыла свои обвинения за улыбкой.

– Согласно первичному обращению, представитель книги является клиентом дома Инджи, – продолжила она. – Это мой экспонат, господин Ли.

– Формально на данный момент книга все еще принадлежит Ким Ханьюлу, и прав на нее у вас не больше, чем у меня, госпожа Вон, – со знанием парировал Хан. В этом вопросе Мирэ нечем было ему возразить, но она пришла сюда не для того, чтобы уйти ни с чем.

– Из этого следует вывод, что книга вообще не должна была покидать дом владельца до передачи прав на нее.

– Давайте начистоту, госпожа Вон. – Хан опустил на стол пустой бокал. – Мы с вами не первый год в этом бизнесе и понимаем важность ценных предложений. Я всего лишь дал клиенту то, в чем он нуждался – предложил ускоренную экспертизу для установления первичной цены. То, что вы опоздали сделать это первой, только ваша вина.