Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 71 – Эдди Кан

К моменту, когда черный седан поднялся на нужную улицу, скрылись последние лучи утреннего солнца. Стало пасмурно, и пошел мелкий дождь, делая матовую поверхность дороги блестящей. Открыв дверь, Мирэ просунула сквозь щель черный зонт и раскрыла его, после чего выбралась из машины сама.

Вокруг прогуливались толпы туристов, парочки и местные, скрываясь под грибами-зонтами. Улица была объята привычным шумом, но все равно мириадам закусочных и передвижных ларьков с горящими фонариками не удалось перекрыть мрачный вид: черная намокшая дорога, серо-бурые здания, искривленные ветви кустов и редко стоящих деревьев. На поверхности луж покачивалась опавшая листва багряно-жженого цвета. Ни шуму, ни ярким огням не удалось сделать обстановку хоть сколько-то краше: улица выглядела как тропа потерянных призраков.

Мирэ привлек шум колокольчиков, показавшийся слишком ярким на фоне людских голосов. Повернувшись в сторону десятка щиктанов, она увидела бордово-золотую вывеску над прямоугольными окнами с сетчатой рамой. «Диковинные вещи господина Ли».

– Как оригинально… – буркнула она и застучала каблуками к антикварной лавке.

Рядом под зонт юркнул Сон-Хо, Джин раскрыл второй, двигаясь позади. Украдкой взглянув на него, Мирэ нервно сжала губы: Сонг выглядел настороженно. Всякий раз, когда она видела его хмурым, происходили нехорошие вещи.

– Просто потрясающе! – саркастично заметил Сон-Хо, что заставило Мирэ отвлечься от беспочвенных подозрений. Она посмотрела перед собой и крепче стиснула ручку зонта. Прежде, чем открыть дверь в лавку. Сон-Хо указал на высеку с адресом. – Помещение «F»[37].

– Быстрее зайдем, быстрее выйдем, – решительно сказала Мирэ, стараясь расправить плечи, вот только с каждым мгновением ей хотелось сжаться сильнее. – Заодно и узнаем, правдиво ли число 4.

– Я удивлен, что с такими взглядами на жизнь ты раньше не встречалась с существами из моего мира, – заметил Джин, подходя ближе.

– Все мои неприятности начались с твоего появления. Поэтому я уже привыкла к странностям, – бесцветно ответила Мирэ, в глубине души искренне радуясь, что Сонг рядом. – Как будто ты на моем месте решил бы иначе. Или ты предпочел бы сто дней и сто ночей наблюдения за лавкой?

– Не самый плохой вариант.

– Похоже, ты уже надкусил фэнтезийных книг… У меня нет столько времени, чтобы играть в шпиона.

– Я приверженец фантазий.

– Фантазии нужны тем, у кого туго с восприятием реальности.

– Реальность – понятие относительное, – тонко подметил Джин. – Моя и твоя реальности разные, но все же они обе имеют место быть.

– Иногда они еще и пересекаются… – вздохнул Сон-Хо.

– В какой бы реальности я ни оказалась, мне жизненно важно вернуть книгу Ханьюла… – прошептала Мирэ себе под нос и потянула ручку двери на себя.

Во внутреннем помещении антикварной лавки раздался мелодичный звон колокольчика, в нос тут же ударил затхлый запах старой бумаги и древесины. Закрыв зонт, Мирэ тряхнула им и опустила его в вытянутую урну, стоящую на пороге.

Внутри лавки стоял неожиданный полумрак, едва ли нарушаемый светом старинных ламп; под потолком было подвешено около десятка плафонов и светильников разных форм и видов, со всех неизменно свисали бирки с ценой. Помещение оказалось вытянутым вглубь, вдоль длинного прохода стояли витрины и стеллажи, конец зала завершался тяжелым гобеленом и портьерами темно-изумрудного цвета.