Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 140 – Эдди Кан

Все перед глазами плыло. Мирэ часто заморгала, приходя в себя. Она повернулась в сторону и увидела Джина, покрытого кровью. Удар на машину пришелся с правой стороны, задев плечо и голову Сонга. Кровь паутинкой лилась по его лбу и щеке. Сердце Мирэ упало в пятки. Она потянулась к Джину, но он зашевелился и застонал.

– Ты цела? – прохрипел Сонг, прижимая руку к голове.

– Я в поряд… – Дверь с ее стороны резко открылась. Мирэ не успела договорить, когда ее выволокли на улицу.

Наемник швырнул ее к ногам Хана, затем кинул туда же чемоданчик с книгой. Мирэ попыталась встать, но антиквар быстро замахнулся ногой.

– Гребаная сука! – Мирэ не успела закрыться, и удар опрокинул ее на бок. Она схватилась за ребра и застонала.

– Хан! – прорычал Джин, выбравшись из машины. Мирэ видела, что Сонга все еще штормило после удара, кровь лилась по его виску, но глаза горели насыщенно-алым.

Нет… Мирэ поморщилась, торопливо вставая на колени. Все-таки у антиквара получилось вывести Сонга из себя.

– Джин, нет! – взмолилась она, когда Ли Хан схватил ее за волосы и подтащил к себе.

– Ну давай, Сонг Джин! – антиквар совсем взбесился и громко захохотал. – Убей меня!!!

Мирэ поняла, что как бы она ни пыталась остановить Джина теперь, у нее не получится. Ли Хан перешел черту, снова решив манипулировать ее жизнью. Это был рубеж, который антиквар пересек на свою беду. Сонг перестал выглядеть как человек, теперь он был самим собой – демоном с жестоким оскалом и налитыми кровью глазами. Ничто не могло воспрепятствовать ему вершить суд. Он убьет Хана голыми руками и обречет себя. Снова рискнет всем ради Мирэ. Ей стало горько и больно.

Время вдруг потеряло всякий смысл. Прежде, чем Сонг успел приблизиться к антиквару, Мирэ посмотрела Джину в лицо и улыбнулась. Все проблемы вдруг стали несущественными. Ей было уже все равно, что она так и не узнает, почему столкнулась с Сонгом около аукционного дома, не выяснит причину появления тварей. У нее был план, и пусть он стоил дорого, так она могла уберечь Джина от глупости. Мирэ не стала ничего ему говорить на прощанье, просто оттолкнулась ногами что есть силы и грубо пихнула антиквара спиной.

Ахнув от неожиданности, Ли Хан врезался в оградительные перила моста и перевалился за них, срываясь с Сонсана вниз вместе с Мирэ. Они понеслись с высоты навстречу холодной воде.

– Вмешиваться в основу мироздания запрещено. Переписывая историю, ты меняешь будущее, – хранитель давно оставил попытки умолять и теперь рычал, надеясь хоть так достучаться до разума художницы, но она только крепче сжала в руках кисть.

– Это несущественное вмешательство… – пробормотала она. – Я просто сотру их имена, и это спасет тебя. Нас… – Она как в тумане наблюдала за тем, как черная капля сорвалась с конца кисти и упала на шелк.

– Даже это вмешательство может погубить тебя! Ты – Чхонса, посланница неба. Таких, как ты, немного, и только твоя задача – хранить искусство и культуру этого поколения. Если ты вновь переродишься, то уже никогда не будешь высшим существом. Ты станешь смертной. За вмешательство во время придется расплачиваться.

– Я уже все решила.

– Помни про баланс, – тихо проговорил хранитель. – В твоих руках заключена великая сила, но ты должна беречь ее ради сохранения основы мироздания. Играя со временем, ты ставишь на кон разум и пространство.