Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 70 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Под ногами громко хрустел снег; должно быть, температура опустилась ниже двадцати девяти градусов, но для деревни это нормальный показатель. Бывало, термометр показывал минус тридцать восемь. В такие дни все соседи топили бани, а клубы дыма, поднимающиеся над деревней, казались столбами на фоне безоблачно-голубого неба. Но сейчас почти полночь, горели звезды над головой, а в окнах соседских домов моргали гирлянды.

– Давно надо было уезжать в столицу… – Рифат пнул сугроб и опустил руки в карманы. Пыл потихоньку исчезал на морозном воздухе, и парню стало холодно.

– Ай, Рифат, погоди! С наступающим! – окликнул его знакомый голос.

Обернувшись, Рифат кивнул в ответ:

– Хаумыхыгыз[48], дядя Шамиль. А вы чего в новогоднюю ночь не дома? Тоже выгнали?

– Эй, как это выгнали? – удивился пожилой сосед, чьей прыти позавидовали бы натренированные жеребцы. Выглядел дедушка так, будто бежал.

– Вот так… Алтынай у нас увели недавно, а всё на меня свалили. Сказали, если кобылу не верну, домой могу не возвращаться.

– Так это я все-таки вашу Алтынай видел… – Дядя Шамиль перевел дыхание и почесал затылок, потупив глаза в сугроб.

Рифат открыл было рот, но сосед чуть ли не подпрыгнул и ткнул в небо указательным пальцем.

– Точно говорю! Бурая, а грива белая, как кумыс! Я еще думаю, чего это вы ее в такой мороз выгнали, ноги ведь застудит, суставы потом ей не вылечите… – Дядя Шамиль тараторил быстрее знаменитой ведущей с телевидения, только перемежал русскую речь с башкирской. – Ой! – снова воскликнул он и подскочил на месте. – Так ее в стойло вернуть надо, помрет же!

– Дядя Шамиль, погодите… – Рифат нахмурился, глядя на низкого соседа сверху вниз. – Вы говорите, Алтынай видели. А она одна, что ли, по улице шла?

– Так о том и речь! – Дядя Шамиль всплеснул руками. – Я поэтому и удивился.

Рифат окончательно запутался. Он своими глазами видел, как вор стегал Алтынай, когда гнал ее по улице. Рифат бежал за ними, пока ноги его не подвели, он поскользнулся и упал, поцарапав лицо и разбив губу. Неужели вор отпустил кобылу? Но почему она не вернулась домой? Теперь уже не желание вернуться за новогодний стол, а интерес взял над Рифатом верх.

Он опустил руки дяде Шамилю на плечи и посмотрел ему в глаза:

– А вы где ее видели в последний раз?

– Так вот сейчас прям. – Тот мотнул головой в конец улицы. – Я, значит, снег чищу во дворе, смотрю, мимо моего забора Алтынай прошла и пустилась галопом. Сперва глазам не поверил! Забежал домой, позвонить вам хотел, а у нас из-за пурги опять провода оборвало, связи нет. Так я это… вот, бежал, чтобы спросить, Алтынай видел или нет.

Получается, точно она… Рифат отпустил соседа и побежал по улице, придерживая шапку, чтобы ее не сдуло ветром. Дом дяди Шамиля был последним в ряду, дальше только лес. Неужели кобыла пошла туда? Кровь в жилах Рифата заледенела от мысли, что Алтынай могла попасться волкам: те в последнее время совсем оголодали, не раз в деревню наведывались, собаки такой лай поднимали, что становилось страшно за калитку выходить.

Предновогоднюю тишину то и дело нарушал свист ветра или заливистый смех с какого-то двора. Рифат бежал без памяти, глядя под ноги. Отпечатки копыт на снегу начали встречаться ему еще до дома дяди Шамиля, подтверждая слова соседа – кобыла точно здесь проходила. Наконец Рифат миновал последний участок, спустился по улице и остановился у подножия леса. В высоких сугробах Рифат углядел глубокие лошадиные следы. Прищурившись, он вдруг открыл рот.