Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 52 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Худощавый и подтянутый, вечно склоненный над своими гроссбухами, придирающийся и требовавший отчета за каждую копейку, он маленькую шаманку словно бы избегал, если не сказать закрывался. А в его черных, агатовых глазах свет загорался, лишь когда он глядел на золотые самородки. Однажды, когда он отвлекся во время разговора с отцом, Аяна все-таки попыталась посмотреть на него взором иного мира, и девочке открылась такая непроглядная ледяная бездна, что ей сделалось не просто страшно. Ее объял древний потусторонний ужас. А ведь она не только заговаривала духов болезней, но встречала абасов[33], и самых бестолковых из них умела отогнать.

И вот теперь она, можно сказать, застала врасплох и Дмитрия Власьевича. Он, похоже, тоже понимал, кто приехал с отцом на прииск, но к девочке относился с обычным дружелюбием и всегда охотно отвечал на вопросы, особенно если они касались золотодобычи, о которой он знал буквально все. Вот и сейчас он хотя и напрягся, но вместо гневной отповеди только выпустил на свободу свою замечательную улыбку, похожую на солнышко, спрятанное в золотой бороде.

– Тебе, маленькая шаманка, не говорили, что не стоит докучать духам с расспросами? Вот получишь бубен, научишься их подчинять, тогда и станешь спрашивать.

– Но ведь вы не дух, – поправив нитку бус, вплетенную в косичку, нахмурилась Аяна.

– Да уж пока нет! – улыбнулся Дмитрий Власьевич. – Как видишь.

– И к айыы[34]вы, похоже, не принадлежите, – задумчиво проговорила девочка.

Она посмотрела на золотые кольца, которые слегка померкли, и вспомнила книжку сказов Павла Бажова, которую недавно привез отец.

– Вы Великий Полоз? – догадалась она.

– Ну почему уж сразу Великий, – усмехнулся Дмитрий Власьевич. – Великим, или Старым, был мой отец, а я всего лишь старший из его рода, последний, оставшийся в нашем мире, не считая моей сестры, Хозяйки Медных гор, и смертных потомков, которые тоже золото чувствуют, но не умеют его направлять и притягивать.

– А почему же вы людям свои богатства открываете? – удивилась Аяна, вспоминая то, что читала в книжке.

– А почему бы не открывать, – пожал широкими плечами Дмитрий Власьевич, откладывая старательский лоток. – Золото – всего лишь металл, и он сейчас нужен людям, чтобы противостоять выползням из Нави, которые едва не взяли верх. Ты же знаешь, какая страшная недавно отгремела война?

Войны Аяна, к счастью, своими глазами не видела. Только пару раз смотрела кинохроники, которые показывали перед сеансом в городском кинотеатре или когда киномеханик со своим аппаратом приезжал к ним в стойбище. Но она, конечно, помнила, как замирали обитатели аласа[35], когда из репродукторов передавали военную сводку, как ждали родных с фронта. Да и сейчас хватало фронтовиков, которые иногда рассказывали, как били фашистов, называя их абасами в человеческом облике. А про золото отец, который всю войну провел в тайге, занимаясь геологоразведкой, тоже говорил.

– А кто же тогда Константин Щаславович? – спросила Аяна у Дмитрия Власьевича.

В отличие от отца, который конфликтовать с въедливым Бессмертным опасался, начальник экспедиции с бухгалтером не церемонился. Недавно даже поймал его на воровстве, пригрозив, что, если такое повторится, сообщит в соответствующие органы.

– А ты сама как думаешь? – вопросом на вопрос ответил руководитель экспедиции.