Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 117 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

* * *

Удар за ударом топор палача медленно рассекает ребра, стремясь добраться до легких. Тело бьется в жутких конвульсиях, обожженные, разбитые губы с трудом заглатывают смрадный, душный воздух подземелья, тем более что легкие, оболочку которых сейчас так безжалостно крушат, по-настоящему расправиться все равно не могут.

– Где ты спрятал корону и как ее добыть?

Мозг настолько затуманен болью, что понимание происходящего уже стирается. Где он? Зачем, почему тут оказался? Но предавать короля он не имеет права. Дану могут нарушить гейсы[65], но нельзя предать клятву волынщика. А умирать не страшно, особенно когда потерял все. Дейрдре и сыновья погибли в мучениях: сгорели заживо в охваченном огнем убежище, куда он не успел, поскольку мчался через пылающий лес, чтобы предупредить короля. Он знал, что с гибелью Кернунна от народа дану отвернется благодать, ведь их вождь повелевал живой природой. И теперь Кернунн мертв, а его волынщик, никчемный и ничтожный вассал, все еще зачем-то дышит. Хотя сейчас легкие, разложенные на ребрах, трепещут в последних сокращениях, точно птичьи крылья. Неужели это все-таки конец?

Единственное, о чем стоит пожалеть, – что он так и не узнал имени предателя. А в том, что в защищенное чарами дану убежище пришельцев с Ледяных островов провел кто-то из своих, никто из выживших и плененных дану не сомневался. И этот выродок все еще топчет землю Зеленых островов, возможно, получая блага от новых хозяев.

– Ты думаешь, тебе позволят умереть, проклятый сид? – В лицо заглядывает главный мучитель, древний демон Наносящий Удар.

От него веет таким потусторонним холодом, что озноб, пробирающий истерзанное болью тело, кажется уже просто пустяком. Но что бы он ни говорил, корону Тернового короля он не получит. Выползни из Нави без труда отыскали пещеру, но распутать заклинание Волынщика под силу лишь ему самому. Именно поэтому Наносящий Удар и его приспешники, подвергая пленника нечеловеческим пыткам, каждый раз заживляют раны.

Вот и сейчас, доведя казнь почти до конца, до самого предела мучений, они ее прерывают, а потом укладывают легкие на место, вправляют ребра и заживляют раны. Магия крови способна и не на такое. Пленнику остается только корчиться от бессилия и боли во мраке и холоде узилища, ибо нет никакой надежды на избавление даже в смерти.

Но кто это крадется во тьме? Крыса? Их тут водится неисчислимое множество. Дану, наделенному магией природы, они, конечно, не очень докучают, иногда удается даже поймать парочку, когда желудок совсем уж сводит от голода. В россказни о том, что эльфы питаются нектаром, не верят даже дети.

Но нет, это один из пленников, который принес еду. Если, конечно, можно так назвать разведенную стоялой водой жидкую баланду из жесткого прогорклого овса, который лошадям уже давать нельзя. На этот раз пойло почему-то приносит не бессловесный смертный с Янтарного побережья, а дану, один из боевых товарищей, доживающий в плену последние дни перед тем, как отправиться на жертвенник. Для управления драконами Нави и Немертвыми требуется много крови, поэтому Хозяин Ледяных островов и обкладывает подвластные земли страшной данью. Теперь ее платят и дану.

– Волынщик! Ты еще жив?

– Как видишь. – Сил едва хватает, чтобы повернуться набок, принимая плошку с едой, куда на этот раз добавили несколько кусочков жилистого мяса. То ли крысиного, то ли человеческого.