Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 115 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Джек думал о том, что будет, если они действительно признаются в том, что отравляет их души. Куда девались все эти вещи? Куда уходили люди? Есть ли оттуда выход? Даже если предположить, что нечто сверхъестественное убивало людей за их грехи, в чем провинилась малышка Кортни? Едва ли она успела напортачить так, чтобы зарезервировать себе место в аду. Или она попала в рай? Джек надеялся на это.

Если люди вообще куда-то попадали.

О, вот исчез и Нейтан. Джек и не заметил бы, если бы Мелани не забилась в угол, пытаясь справиться с чем-то, похожим на паническую атаку. Успокаивать ее кинулся отец, а не муж. Но скоро и он остался один.

– Какой же ты ублюдок, – повторял Эллиот, смотря на Джека красными от слез глазами. – Чтоб тебя… Чтоб тебя!..

Джек не мог признаться.

Как сказать семье, что ты ее ненавидишь?

Матери, которая любила его лишь изредка – когда он доказывал ей, что может прыгнуть выше головы. Сестре, которая была лучше его во всем, даже если ничего для этого не делала. Ее мужу, который продемонстрировал бабуле Энн, каким должен быть сын – семейным, состоятельным и уважаемым в обществе. Их дочери, которая до омерзения похожа на мать – смотря на нее, Джек будто возвращался в прошлое. Ее идеальному мужу и идеальному ребенку.

Как Джек мог сказать этим людям, о чем он думал, зайдя утром в антикварную лавку?

Он устал. И больше всего на свете желал, чтобы дом бабули Энн исчез навсегда, а вместе с ней – и те, кто придет на праздник. Тогда ему не придется стыдиться, что в этом году он не сделал ничего выдающегося, и слушать истории об успешной жизни, до которой ему никогда не дотянуться. Раз за разом. Год за годом.

Джек оглядел безлюдную комнату и опустевший стол. Рука сама потянулась к нетронутому бокалу с шампанским. Вспомнив тост, который он совсем недавно произносил, Джек усмехнулся – какое лицемерие! Но снимать приросшую к лицу маску было слишком больно.

Он сделал глоток.

Часы пробили двенадцать.

С Новым годом, худший представитель семьи Грин. С днем, когда ты впервые получил желаемое.

Оксана Токарева

Острое лезвие топора с чавканьем вонзается в плоть, отсекая ребра от позвоночника, и все тело пронзает невыносимая боль, от которой хочется либо сбежать, либо дотянуться до палача, выдирая орудие пытки из рук и ломая хребет уже ему. Но стальные оковы, запечатанные заклятыми рунами Ледяных островов, крепко держат истерзанные месяцами пыток руки и ноги, а темные маги следят за тем, чтобы приговоренный не сбежал хотя бы в спасительную бездну небытия или обморока.

Конечно, дану[55], как и другие потомки бессмертных, гораздо крепче людей, но и для них существуют пределы, за которыми ломается воля, а рассудок отказывается воспринимать доводы, диктуемые долгом и честью, и палачи это отлично знают.

– Ты скажешь, где спрятал корону Тернового короля, проклятый сид[56]?

Ответа они не дождутся. Как не услышат стона или отчаянного крика. Разве боль, которую они сейчас причиняют истерзанному телу, может сравниться с нестерпимой мукой души мужчины, который потерял семью, воина, который не сумел защитить короля?

* * *

– Папа, ты вырежешь мне горностая?

Кеннет еще очень мал, однако он не только знает, какой зверь даровал истинный облик их роду, но и много раз видел отца, возвращающегося из разведки в образе юркого хищника с гибким телом и острыми зубами.