Книга По тропам волшебных лесов, страница 125 – Яна Вуд

– И все же, думается мне, сами по себе деревья и травы не замышляют злодейства, – упрямо сказала Хейта. – Да и, верно, не все в этом лесу злы. Единорог вроде дружен тут с кем-то. Но с кем, он сказать не успел…

Мар хотел возразить, но смолчал. Проклятая рана ныла неимоверно, лишая его желания не только спорить, но даже и говорить.

– Что будем дальше делать? – нарочито равнодушно обронил он.

– Попробуем выйти отсюда, – ответила Хейта. – Овраг же не бесконечный. В какую бы сторону мы ни пошли, рано или поздно окажемся на поверхности. – Она задумчиво огляделась. – Лучше, наверное, все же пойти направо. Вроде опушка в той стороне.

Упырь согласно кивнул и хотел уже сделать шаг, но Хейта преградила ему путь.

– Куда собрался? – с вызовом спросила она. – Увечным ты у меня не будешь шагать!

На дне девичьих глаз вспыхнули серебристые огоньки. Девушка поднесла ладони к груди упыря. Они тоже занялись ясным, лучистым светом. Он тотчас надежно окутал Мара, не переставая при этом загадочно сверкать.

Мар почувствовал тепло, которое разливалось по телу, точно тягучий горячий мед. Это ощущение было новым и необычным, ведь он привык чувствовать только холод. Восторженный взгляд упыря утопал в светящихся глазах Хейты. Его мертвое тело отогревалось в волшебном тепле ее рук.

Но продлилось это недолго. Скоро свет истаял, а вместе с ним, к неудовольствию упыря, ушло и тепло. Однако боль, мучившая его все это время, тоже безвозвратно исчезла.

Хейта отняла ладони и улыбнулась.

– Готово! И можешь не тревожиться, сил у меня хватает.

Волк-оборотень ступал осторожно и тихо. Палая листва едва слышно похрустывала под его лапами, точно высохшие обломки старых костей. Оборотень замер и потянул носом. Лесные запахи рассказывали так много. Намного больше, чем могли поведать глаза.

Пахло свежей кровью. Где-то в недрах чащи лиса лакомилась зазевавшимся зайцем. От земли тянуло сыростью. В ноздри лез густой запах прелой листвы, перегноя и мха. Но ни запаха детей, ни других обитателей Сумрачного леса оборотень не ощутил. На мгновение ему показалось, что пахнуло старьем, как пахнет грубая, поношенная одежда, пропитанная потом. Но ощущение истаяло так же быстро, как появилось. И, отогнав от себя неясные мысли, оборотень двинулся вперед.

Неведомо сколько он так прошел, беззвучной тенью скользя под покровом кромешного мрака, когда грубая земля, утыканная рогатыми корнями, сменилась мягким ковром темного плюща, местами уже насыщенно-бурого – в преддверии наступающей осени.

Высоко над землей, игриво кружась, парили блуждающие огоньки. Оборотень остановился и ошалело покрутил головой. Перед ним простиралась чудесная светлая поляна. Ее чарующая красота никак не вязалась с холодом и мраком Сумрачного леса. А тишина вокруг стояла такая, что слышно было, как под кожей оборотня гулко стучала кровь.

Что-то насторожило его. Он решил отступить. Попятился медленно, повернул назад и даже перешел на бег, но не успел… Блуждающие огоньки вдруг окрасились кроваво-красным. А прочные стебли плюща цепко ухватили оборотня за лапы.

Он запнулся и задергался отчаянно и беспомощно, точно насекомое, угодившее в крепкую паутину. Но чем больше он дергался, тем становилось хуже. Все новые и новые побеги обвивали оборотня вокруг тела. Он сдавленно захрипел, не прекращая при этом яростной борьбы.