Онлайн книга «Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров»
|
– Да пропала она. Лара сглотнула мерзкий комок в горле. – Люди просто так не пропадают. Может, уехала куда? – Нет, ты послушай. – Тетка наклонилась вперед, поманив Лару аккуратным наманикюренным пальцем. – Я Алку давно знаю, живу здесь тридцать лет. Она всегда немного того была. Поэтесса, ага. А этой весной совсем свихнулась. Всё про какие-то яблочки болтала, я ей: про молодильные, что ли? А она тогда замолчала и больше не заходила. Но знаешь, что странно? Она начала так активно бегать, так бегать, а веса в ней только прибавлялось. Как будто росло в ней что-то. А однажды иду с работы, а весь двор в ментах. Пропала Алка. Квартира изнутри закрыта, окна нараспашку. Это потом ее сестра решетку поставила, не было решеток. Там даже думали, что Верка сама ее пришила, но никаких следов не обнаружили. Эй, чек забери! Лара помотала головой и выбежала из магазина. Она хотела съесть свою острую лапшу, забраться под одеяло и уснуть под АСМР-видео со звуками дождя, но ноги сами привели ее под березку за дом. Фонарь горел, а под ним, раскинув руки, застыл Дмитрий Иваныч. Мимо пробежала одна из старушек. Непонятно только, шепелявая или та, которая глуховатая. Лара попятилась. Дома она сорвала с кровати одеяло и легла в ванной, закрыв дверь на засов. Дрожа, она пыталась убедить себя, что ей всё показалось, что это просто сплетни и выдумки тетки из круглосуточного магазина, что на самом деле там никого нет и никто не прорастает сквозь человеческую оболочку Дмитрия Ивановича Петрова. Что Алла Генриховна просто потихоньку поехала крышей от провинциальной богемной жизни и одиночества и просто однажды ушла из дома, как и множество других страдающих слабоумием людей… «Как тебе яблочко?» – Я откусила то яблоко! Откусила яблоко! Яблоко! Я! – заорала Лара в ужасе, зажала руками рот, с трудом вывернулась из одеяла и сблевала в раковину обеденный кофе. Утром Лара написала начальнику, что плохо себя чувствует, и уехала к подруге на другой конец города. Пришла в себя к обеду, успокоилась, решив, что просто словила небольшой нервный срыв. Переезд, всё новое, работы навалилось, жара аномальная. Но затянувшееся лето наконец закончилось: за пару дней до конца октября резко наступили заморозки, а тридцать первого обещали полноценный снегопад. Небо нахмурилось, лужи замерзли, трава стала сухой и ломкой. Лара вернулась домой спустя неделю и даже почувствовала что-то вроде ностальгии. Квартира покрылась пылью, поэтому она с удовольствием убралась, повесила новые блэкаут-шторы, которые выбрала вместе с подругой, и с мстительным удовлетворением заметила, что на подоконнике нет ни одной шестилапой бестии. Береза опала и скукожилась, готовясь к холодам, а фонарь… Фонарь никуда не делся, но Лара знала, что ее он больше не побеспокоит. Мать несколько раз пыталась пробиться к ней еще через пару соцсетей, но Лара пообещала себе, что еще раз на подобное не купится. Она уже отдала ей всё, что могла. Всё мать высосала из нее, только оболочка неврозов осталась. Собираясь спать, девушка включила телефон: было уже за полночь, наступило тридцать первое октября. Лара зевнула, потянулась и зацепила рукой штору. Дмитрий Иваныч стоял под фонарем, раскинув руки, словно купаясь в электрическом свете. Огромная тень его падала на землю и исчезала за границей очерченной тьмы. Первые снежинки – тихие, ласковые, медленно кружили вокруг фонаря, как мошки. |