Онлайн книга «Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров»
|
– Доброе утро! – крикнули снизу. Лара чертыхнулась, чуть не выпустив ведро из рук. Встав коленями на подоконник, она взглянула вниз, прямо на усатое лицо. Лицо собралось в улыбчивые морщинки. – Простите, я вас напугал? Я сосед ваш, Дмитрий Иваныч… – Менделеев? – вырвалось у Лары. Он расхохотался. Приятно так, звонко. Снял с головы потрепанную кепку с выцветшим логотипом телефонного оператора, вытер лоб и водрузил обратно. – Петров! А вы, барышня? – Лара. Лариса, но лучше Лара. – Она протянула руку, и дед крепко ее пожал. – Добро! Будем дружить домами. Как вам наш райончик? – Тихий, спокойный. – Ларе уже начинала надоедать болтовня старика, но нельзя же начинать жизнь в новом месте с грубости. – Фонарь не мешает? – Шторы куплю – не будет. А вот насекомые… – Что «насекомые»? – Старик подался вперед. – Слегка раздражают. – Слышали легенду о космической матери? Лара замерла. Так, понятно. Адепт плоской Земли и питания через чакры. – Нет, – осторожно ответила она, готовясь в любой момент захлопнуть окно. – Это ничего. – Дмитрий Иваныч хитро прищурился. – Никогда не поздно узнать. Держите яблочко, вкусное, с дачи. А-ля натурель! Не буду отвлекать тогда, до свидания! Лара проводила его, насвистывающего «Время вперед», раздраженным взглядом и захлопнула окно. Ну, дед слегка с прибабахом, но кто сейчас нормален? Повертела насильно всунутое в руку яблоко. Вроде ничего. Даже со следами от червячков. Лара пожала плечами и откусила кусок. Ночью Лара проснулась от липкого кошмара: как будто ее заворачивают в огромный кокон и она задыхается, задыхается, задыхается… Распахнув глаза, она невидяще вытаращилась в пустоту. Тело ее не слушалось. По соседней стене бегали какие-то лапчатые тени, шурша по обоям, по шкафу, который она всё еще не заполнила книгами. Тени злобно замерли, поняв, что за ними наблюдают. Моргнув налившимися свинцом веками, Лара перевела взгляд на окно, которое почему-то разрослось на всю стену, и поняла, что фонарь только загорелся. Световой прямоугольник выхватил одинокую фигуру, которая стояла, задрав голову и раскинув руки, словно приветствуя что-то неведомое, таящееся в кишащей, дергающейся тени. Фонарь моргнул и погас. Утром Лара привычно уже смахнула с подоконника жучиные трупики, невольно слушая разговор двух бабулек, которые встретились на дорожке между супермаркетом и аптекой. Сначала, как полагается, поругали цены, правительство, невоспитанных детей, невоспитанных собак (и их невоспитанных хозяев), внуков, которые от гаджетов своих не отлипают, нет чтоб бабушке позвонить, потом перешли на местные, дворовые сплетни: кто с кем спит, кто что пьет, кто кого бьет. – Погода хоть нынче радует, – сказала шепелявая старушка. Она больше всего негодовала, что собаки гадят в ее клумбах у подъезда. – Ага, вон у Иваныча опять обострение. Лара напрягла слух. – Обострение? – Вторая старушка, глуховатая, говорила громко, постоянно переспрашивала и ответы не особо слушала (или не слышала). – Да ночами бегает. Говорил мне, что бессонницей мучается, вот и гуляет вокруг дома. Ночной воздух, мол, полезный. После него как огурчик. Вчера шавки разлаялись, ну, я встала после полуночи окно закрыть, а он стоит под фонарем. Прямо как весной нынешней Алка из третьего стояла. – Огурчики, кстати, у тебя как, сняла все? – невпопад спросила вторая. |